Живот скрутило спазмом. Он заметил, что у нее волосы стали длиннее. Мужчины обращают внимание на подобные вещи, если только…
– Я почти ничего не почувствовал, что удивительно, – поморщился Рид. – Как будто увидел кузину на свадьбе.
На моем лице расплылась широченная улыбка.
– Кузину?
Он закатил глаза.
– Давай без скабрезностей. Ты отлично знаешь, что я имею в виду.
– «По-моему, это слово означает не то, что, как ты думаешь, оно означает», – процитировала я фразу из фильма, который мы смотрели вместе.
Он рассмеялся, мотая головой.
– Показать тебе тот фильм было ошибкой.
– Нет, он мне понравился. И ты не социопат. Я думаю, это означает, что для тебя ваши отношения в прошлом.
Грудь распирало от счастья и тепла, точно это была духовка, в которой печется праздничный торт для моего любимого.
Рид кивнул и положил на диван перед Салли еще один кусочек сыра. Собака проснулась и тотчас слопала его. Мы смотрели друг на друга. Слабый теплый свет отбрасывал тени на его лицо, отчего скулы казались острее, чем обычно.
– Ну что,
Я фыркнула.
– Уже поведала. Рассказала, что мне трудно тебя ненавидеть.
Рид с улыбкой помотал головой.
– Не считается. Какой же тут секрет? И дураку понятно, что ты больше не видишь во мне посыльного Сатаны, раз уж хомячишь мои вафли.
И раз уж целуюсь с ним взасос. Я закатила глаза.
– Пошел ты… Ладно, дай подумать. – Пришлось сглотнуть, прежде чем продолжить. – Я рассказывала, как умер папа?
Он кивнул, внимательно слушая.
– Я скучаю по нему. Все время скучаю. Думаю о нем и прокручиваю в голове разные сценарии, как если бы он был здесь. Например, когда выступаю со стендапом. Он наверняка сидел бы в зале каждый выходной и смеялся над одними и теми же шутками. И приехал бы на День благодарения: пил вино, смеялся, болтал со всеми и играл с Салли, обучая ее трюкам и все такое. – Я улыбнулась про себя, представляя странную альтернативную вселенную, где папа и Рид знакомы. – Но каждый раз, когда думаю о нем, я понимаю, что если бы он был здесь, то Сэма бы не было.
Рид смотрел на меня пытливым взглядом, и между его бровями залегла небольшая морщинка.
– Потому что Сэм не появился бы на свет.
Я кивнула. Он понял. Я подперла щеку ладонью.
– Или так, или эдак. Желать, чтобы папа был здесь, это все равно что желать, чтобы Сэма не было.
Он нахмурился сильнее и кивнул.
– И с Грейс та же история.
– Именно! Именно так. Если бы твоя сестра не встретила того парня или рассталась с ним, Грейс никогда не появилась бы на свет. Как разрешить эту проблему? Это же вечное противоборство двух желаний.
– Давай сделаем так. Закрой глаза.
– Вот еще, – фыркнула я.
Он с вызовом посмотрел на меня и поднял брови.
– Закрой.
– Ладно.
И я закрыла их.
– Тебе восемь лет, и ты, скажем, сидишь с отцом на кухне. Он готовит тебе завтрак – ты ведь так говорила?
Я улыбнулась про себя.
– Тут вбегает твоя мама и отводит его в сторону. Она очень возбуждена.
– Допустим… – В моем голосе звучала неуверенность.
– Из соседней комнаты доносится взволнованный голос отца, а потом они возвращаются на кухню и объявляют, что у тебя будет братик или сестричка, и это просто замечательно.
Уголки моих губ дрогнули, но глаза оставались закрытыми.
– Через девять месяцев на свет появляется Сэм. Он похож на странного червячка…
Я расхохоталась.
– А еще капризничает и плачет, но он – лучшее, что случилось в твоей жизни.
Я кивнула. Открывать глаза не хотелось. Ох, если бы все произошло на самом деле!.. Сердце бешено колотилось в груди. Пришлось сделать глубокий вдох.
– Но Сэм не папин сын. На самом деле было не так.
– А ты воспринимаешь его как ребенка матери от другого мужчины?
Я открыла глаза – Рид смотрел на меня с непроницаемым выражением на лице. В груди стало тесно как никогда прежде. Я покачала головой:
– Нет. Никогда. Ни на секунду.
Он пожал плечами.
– Вот и ответ. Он твой родной брат, и, возможно, в каком-то альтернативном времени вы были семьей из четырех человек. – Рид опустил глаза. – Не знаю, Снежная Королева, стало ли тебе легче, но я делаю именно это, когда думаю о Грейс, Деррике и моей сестре.
Мне захотелось заплакать, а почему – я не знала. Но нельзя же, блин, разреветься в квартире Хреноборода.
– Спасибо. Мне стало легче.
Его взгляд и слабая улыбка были исполнены такой теплоты, что у меня перехватило горло.
– Всегда пожалуйста.
– Ладно, теперь твоя очередь. – Я ткнула в него пальцем. – Секрет. Прямо сейчас.
– У меня аллергия на спаржу.
– Да поше-е-ел ты, – протянула я, откидывая голову назад, и он рассмеялся. – Прикалываешься, да? У меня все мысли про призрак мертвого отца, а ты мне про аллергию на траву? Рассказывай настоящий секрет. Я их обожаю – даже больше, чем мужские души. Больше, чем души девственников.
Я пошевелила бровями.
– Ладно. – Рид глубоко вздохнул и посмотрел мне прямо в лицо. – Когда я увидел тебя в том платье, мне захотелось утащить тебя в темный чулан и трахнуть.
Фраза повисла в воздухе, и сразу стало труднее дышать. Краска бросилась в лицо, а кровь прилила и запульсировала между ног.
