Теперь остается только вздыхать и пялиться в окно, уперевшись в него лбом. Стоны Джеммы, когда она прижималась ко мне, до сих пор звучали в ушах.
Оконное стекло холодило мне кожу. Рефлексировать, смотреть вдаль и заниматься самоедством – это не вариант. В спальне я бросил телефон на кровать, переоделся для бега и зашнуровал кроссовки.
Вернувшись в театр через два часа, я рухнул на диван без растяжки. Так бывает, если не обращать внимания на темп и просто бежать до тех пор, пока все мысли не выветрятся из головы, и останется только одна, о беге. Вот я и бежал, пока ощущение губ Джеммы на моих губах, ее вздохи и запах ее шампуня не перестали меня преследовать.
На телефоне проверил расстояние, которое пробежал. Завтра каждый километр напомнит о себе физически – отзовется ломотой во всем теле.
– У вас тут все на мази?
Дело происходило тем же вечером, и свой вопрос я адресовал Нэз и Сэму. Мы только что открылись, посетители толпились в дверях, и Снежная Королева могла появиться в любой момент. Ступни ныли, лодыжки одеревенели, настроение с утра было паршивое, и я боялся на кого-нибудь сорваться.
Сэм отправил в рот попкорн.
– Ага. На сто процентов.
Я отвечал на электронные письма и оплачивал счета, когда Джемма вошла в кабинет и закрыла за собой дверь. Я оцепенел.
– Привет, – сказала она.
На ее лице читался вызов и вместе с тем намерение отбить атаку.
– Привет.
Она пожевала губу, и я вспомнил, как она прикусила ее тогда, в шкафу, пока мои пальцы заставляли ее кончить.
– Я пришла, потому что у меня выступление.
– Ясно.
Она скрестила руки.
– Я не избегаю тебя.
Я пожал плечами и повернулся обратно к своему столу.
– Отлично.
– Так что хватит чудить.
Саркастически хохотнув, я повернулся и посмотрел на нее.
– Если кто и ведет себе странно, так это ты. Ты первой поцеловала меня, так ведь?
Глубоко вдохнув, Джемма уставилась на меня, как бык перед нападением.
– Ты… – Она подыскивала слова, вид у нее был раздосадованный. – Ты оделся как Уэстли. Разумеется, я тебя поцеловала.
Брови у меня взлетели, грудь раздуло от самодовольства.
– Намекаешь на то, что я красавчик?
Она махнула рукой:
– Типа того. – Выражение ее лица смягчилось. – Нам нельзя заниматься подобными вещами. Даже если кажется, будто я собираюсь тебя поцеловать, прикрой мне рот ладонью и оттолкни.
Я фыркнул. Она с легкой ухмылкой вскинула руку в воздух.
– Именно так. Говорят, действует на женщин очень отрезвляюще.
Мы некоторое время смотрели друг на друга. Сегодня волосы у нее были особенно кудрявыми, и мне хотелось запустить в них пальцы.
Я не знал, насколько еще меня хватит – сколько еще я смогу танцевать этот наш танец. С каждым разом врезаться друг в друга становилось все больнее. Деррик долгие годы водил за нос Рори. Со мной этот номер не прокатит.
– Мы друзья, – сказал я.
Она кивнула.
– Больше никаких глупостей.
– Именно так.
– Мы должны избегать ситуаций и мест, в которых это может произойти.
– Например, гардеробных.
– Точно. Впредь никаких гардеробных.
В дверь постучали, и Джемма ее открыла. Дэни посмотрела на нас, на ее лице застыло выражение «ничего не желаю знать».
– Оскар спрашивает, как регулировать температуру в посудомоечной машине.
Я поднялся, физически ощущая каждый километр, который пробежал этим утром.
– Сейчас покажу.
Джемма нахмурилась, когда я проковылял мимо нее.
В коридоре мы столкнулись с Тревором – обе руки у него были заняты стаканами с пивом. Увидев нас троих, он осклабился с пакостным выражением на физиономии.
– Могли бы пригласить на тройничок!
Он подтолкнул меня локтем. От него разило алкоголем.
– Не жмись, поделись, так ведь, бро?
Я стиснул кулаки. Что за мудак. Во взгляде, которым я посмотрел на него, явственно читалось: «Отвали».
Тревор с прищуром оглядел Джемму и отхлебнул пива. Глаза у него были осоловевшими.
– Что за комеди-шоу, о котором столько разговоров?
Она разом напряглась, и мне остро захотелось ее защитить.
– Так, ничего, – выдавила она из себя.
Тревор пожал плечами и, одним махом осушив стакан, бросил его в ближайшую урну. Раздался звон разбитого стекла.
– Для стаканов существуют отдельные контейнеры, чувак, – ровным голосом произнесла Дэни, зыркнув на него.
– Пардон, – рыгнул он.
– Что значит «пардон»? – спросила Джемма, наклонив голову и нахмурившись.
Тревор пожал плечами и принялся за второй стакан с пивом, направляясь мимо Дэни в другой конец коридора, где находился бар.
– Налей-ка мне еще.
Дэни и Джемма переглянулись. Я буравил его взглядом.
– Она тебе не прислуга.
Дэни коснулась меня рукой.
– Я разберусь, Рид. Больше никакой выпивки на халяву, – сказала она Тревору. – Ты это знаешь. И, кстати, через полчаса тебе на сцену.
– И что?
Джемма скрестила руки на груди.
– А то, что нажрешься в хлам.
Тревор шагнул к нам, нетвердо держась на ногах, и я инстинктивно загородил собой Джемму. Он пытался разглядеть ее из-за моего плеча.
– Переживаешь, что я порву зал, пока ты будешь гнать кислятину про тампоны? Поэтому тебя не взяли на «Сумбур».
Его слова звучали невнятно. У меня закипала кровь.
