– Он… – Затем я вспомнила: – Ты ведь знаешь его. С охоты. Он вел нас.
– Я помню его, – Дравен мрачно кивнул. – Я надеялся на лучшее.
– Ты знал, что он будет здесь, – поняла я. – Ты пришел, чтобы узнать детали следующей охоты.
– И хорошо, что пришел. – Мужчина взглянул на тела. – Мне нужно доложить королю о случившемся.
– Нет! – воскликнула я. – Не нужно. Пообещай, что ничего ему не расскажешь. Дай мне слово.
Он встретил мой взгляд и нахмурился, явно не собираясь менять своего решения.
– Не буду я ничего обещать, – упрямо сказал он.
– Ты предашь охотников? – в отчаянии спросила я.
Он покачал головой:
– Про охотников я ничего не скажу. Но это? – Он указал на тела. – Покушение на сестру короля? Его нужно поставить в известность.
– Я… – Я запнулась. Как я могла объяснить этому человеку, что ничем хорошим это не закончится? – Ладно. Прямо сейчас?
Дравен заколебался. Впервые с момента нашей первой встречи я увидела сомнение на его красивом лице.
– Завтра. Сегодня я доложу о случившемся сэру Эктору и мадам Галине. Однако, если они будут настаивать на том, чтобы немедленно поделиться этой информацией с королем, тогда…
– Да, я понимаю.
Я прошла мимо Дравена и едва не упала, поскользнувшись на камнях. Я посмотрела под ноги и поняла, что наступила в лужу крови одного из убитых. Кинжал, который он держал у моего горла, лежал рядом с его неподвижной рукой.
Я уставилась на тело. Три человека только что были убиты из-за меня. Бодвин мертв. Казалось, он даже не подозревал, что замышляют другие. У него были благие намерения. Кто же теперь поведет охотников? Что с ними будет?
Я подумала о Ярине, про которую говорил Бодвин. Может, они думали, что меня отправили шпионить за ними? Неужели они поэтому решили напасть на меня?
– У вас кровь, – заметил Дравен. – Вы ранены.
Я вытерла кровь с шеи тыльной стороной ладони.
– Я в порядке. Это всего лишь царапина. – Мой голос был глухим. Я чувствовала, что вот-вот заплачу или меня стошнит – или и то и другое.
Но я не хотела проявлять слабость, уж тем более на глазах у этого неприятного типа, поэтому я расправила плечи и направилась к выходу из переулка.
Позади послышался топот копыт и конское ржание. Я с тревогой обернулась, и Дравен схватил меня поперек живота.
Прежде чем я успела вырваться или запротестовать, он усадил меня в седло перед собой.
– Что, черт возьми, ты себе позволяешь? – воскликнула я в гневе.
– Я отвезу вас домой. В такой поздний час вы и так должны быть дома. Принцессам не положено гулять ночью в одиночестве без охраны.
Я кипела от ярости.
– В Камелоте спокойно, – огрызнулась я. – Я могу ходить куда угодно и когда угодно.
Я думала о том, чтобы соскочить с лошади, но понимала, что это будет бесполезно. Дравен просто поднимет меня, как мешок с зерном, и снова посадит в седло.
И, что хуже всего, его, вероятно, это позабавит.
Так или иначе, я имела полное право его ненавидеть.
Мы поехали по площади рысью.
– Ты спас мою жизнь, но какой ценой? Ты убил трех человек. Бодвин ни в чем не виноват. У него, может, семья. Дети. Кто теперь их будет кормить?
– Не моя проблема, – буркнул Дравен. – Ему следовало подумать об этом прежде, чем сдавать вас своим дружкам.
Его голос звучал сухо и презрительно. Ему действительно было все равно.
Конь начал подниматься на холм к воротам замка, и меня откинуло назад. Я невольно прижалась спиной к широкой и твердой груди Дравена.
– Ты убийца, – упрямо пробормотала я. – Тебе нравится убивать.
– Не согласен, – ответил Дравен с раздражающим спокойствием. – Старый охотник сделал неправильный выбор, который едва не стоил вам жизни. Ему было плевать на вас, иначе он не стал бы заманивать вас в западню.
– Может, его выбор был правильным, – заявила я. – В конце концов, люди голодают.
Дравен презрительно фыркнул:
– Значит, их жизни важнее вашей? Или, может, вы хотели умереть? Вы именно поэтому ходите на охоту? Тогда хотя бы младшего брата с собой не брали. Ваша безрассудность может стоить ему жизни. Позаботились бы хоть о нем.
– Как ты смеешь указывать мне, как вести себя с Кеем? – воскликнула я.
Я не искала смерти. Но я также не могла сказать, что моя жизнь ценнее жизни любого другого жителя Камелота. На самом деле неудивительно, что голодающие горожане желали моей смерти. Или хотели использовать меня в своих целях.
Повисло неловкое молчание.
– Теперь понятно, почему вы решили посвятить жизнь храму.
Я ощутила, как закипаю от гнева:
– Что ты хочешь этим сказать?
Дравен издал низкий смешок. Я почувствовала, как трясется его грудь. Находиться к нему так близко было неприятно.
– Не смейся надо мной!
Меня охватило сильное желание изо всех сил ударить его по лицу. Или сделать что-то похуже. Я вспомнила о кинжале на поясе и едва не поддалась соблазну.
– Я имею в виду, что вы, похоже, идеально подходите для жизни благочестивой мученицы, принцесса. Вы сделали правильный выбор.
Теперь настала моя очередь лишиться дара речи.
– Это не мой выбор, – наконец сказала я. – Ты не слышал? Когда я была еще ребенком, мой отец договорился обо всем с храмом. Меня отдадут туда как подарок. А меня никто не спросил.
