Я иду дальше по пунктам, Сесилия все сидит рядом с папой. Говорим о моих трудностях. Это в основном касается математики и умения понимать, какое время на часах.
Цифры мне не даются. Больше всего у меня проблем именно с ними. Время я распознаю не всегда хорошо. Особенно если часы электронные. Я спрашиваю папу, к какой цели мне стремиться, в надежде, что он скажет что-нибудь про часы. Но он, разумеется, говорит:
– Забудь свою дурацкую идею не читать книг.
А когда я спрашиваю, есть ли у него ко мне вопросы, он отвечает:
– Когда ты снова начнешь читать книги?
Совершенно очевидно, папа зациклился на теме чтения.
Мы заканчиваем разговор в так называемом «примирительном тоне», хотя все, у кого есть уши, понимают, что это не настоящее примирение. Уходя, я слышу, как Сесилия шепотом говорит папе, чтобы он не принимал все близко к сердцу, что я скоро передумаю и у меня появится более удачная идея. А мне хочется закричать:
НЕТ! НЕ ПЕРЕДУМАЮ! ПОТОМУ ЧТО ЭТО ЛУЧШАЯ ИДЕЯ, КОТОРАЯ КОГДА-ЛИБО ПРИХОДИЛА МНЕ В ГОЛОВУ!
Мы выходим из школы во двор, папа дико озирается вокруг и говорит:
– А теперь еще и велосипед украли! Черт возьми!
Я закатываю глаза и показываю на фонарный столб за углом, к которому он привязал велосипед. Мой снежок по-прежнему лежит на пне – там, где я его оставила.
В эту минуту звонит Осси, папа отвечает:
– Да, спасибо, хорошо, если не считать того, что Саша решила больше не читать до конца жизни. И таким образом испортить все свое обучение в школе.
Осси всегда говорит по телефону очень громко, так что я слышу его голос:
– Читать? Я никогда этого не делал! Как видишь, мне пошло на пользу!
Папа стонет, он в отчаянии.
– У тебя даже работы нет!
Осси почти кричит в трубку:
– Это устаревшее представление о работе. Конечно, у меня есть работа! Просто она не всегда оплачивается.
У меня будет работа. Я стану стендапером. Для этого не обязательно читать книги.
На переходе я запускаю снежком, твердым как камень, в нарисованного на табличке пешехода. И попадаю ему прямо в лицо. Он получил свое.
Я сижу в классе и пытаюсь написать хоть что-то в защиту школьной формы. Мы все получили такое задание: аргументированно высказаться на разные темы – за или против. Марте нужно привести аргументы против незаконного скачивания фильмов. Это когда смотрят бесплатно. Ниссе – против опытов над животными. Сесилия сидит за учительским столом и что-то пишет на компьютере. Она так быстро стучит по клавиатуре, что трудно поверить, что она действительно пишет, а не просто нажимает на разные буквы и цифры куда придется. Типа: рнвиснкрчьвнтрмлнувмсогми877943ь8зытанекивпавывмётспвмсомпсвмтмивсмсвтвьмиммистисмврвасмьчлчмсч.
Марта сидит рядом со мной и тоже строчит, как заяц-энерджайзер. Я смотрю вокруг. Все погружены в работу. Едва сдерживаюсь, чтобы не застонать. Сама я пока придумала только один, но железный аргумент:
Гарри Поттер не жаловался.
Я понимаю, что Сесилия ждет рассуждений о том, как форма предотвращает травлю одноклассников на почве одежды или что-то в этом роде. Типа: когда у всех одинаковая одежда, некого дразнить за стиль. Или за его отсутствие. Или за плохую, немодную, поношенную одежду.
Но я знаю, что все не так просто. Неужели те, кто травит, не найдут причины поиздеваться? Прическа, например? Обувь? Прыщи? Чтобы тебя начали травить, не нужно выглядеть как-то особенно. Однажды Тира начала было дразнить меня за то, что я, когда отвечала у доски, назвала коренных жителей Америки женского пола «индейками». Я сказала:
– Индейцы и индейки известны тем, что используют для нападения бумеранги.
А Тира закричала:
– Ха-ха-ха! Ну да, а курицы? Они что используют? Может быть, кастрюли?
Я разозлилась, подскочила к ее парте и как заору:
– Да, именно так, а если тебе не нравится, лучше заткнись, или я засуну курицу тебе в глотку!
Сесилия очень рассердилась, и на перемене у меня и Тиры был с ней серьезный разговор о том, чтобы впредь мы выбирали выражения и следили за своим тоном. Я пообещала, что буду. Тира тоже пообещала, но соврала, потому что, когда мы вышли на перемену, я слышала, как она сказала Ниссе: «Эй ты, жопа! Убери свою задницу!» Значит, она не очень-то серьезно отнеслась к своему обещанию. (К тому же слова «жопа» и «задница» означают одно и то же, так что если употреблять их вместе, то получается масло масляное. А точнее «жопа жопистая».)
После этого случая стали говорить, что у меня «подростковая агрессия».
ЗАТКНИТЕСЬ! Поняли? Это была шутка! Надо записать ее в мой блокнот с фламинго.
Вдруг у меня в кармане завибрировал мобильный телефон. Нам не разрешают пользоваться телефонами на уроках, но я все-таки краешком глаза прочитала сообщение от Осси:
«Привет Саша! Я тут разговорился в стендап-клубе, который называется “Южный”. Мы должны встретиться с одним парнем, которого зовут Хенрик, который занимается стендапом кучу лет! Обещал с тобой поговорить. Когда у твоего папы вечерняя смена? Привет от Осса-босса!»
(Осси не очень-то складно пишет. Надеюсь, это не связано с тем, что он не читает книг.)
