– Боюсь, на моей работе юмора маловато.
Но я не обращаю внимания и продолжаю:
– Физкультура тоже моя сильная сторона, кроме игры в вышибалы, тут я хуже всех, мне не нравится кидаться в других мячом. Еще у меня хороший английский, но не из-за уроков. Извините, Сесилия, не хочу никого обидеть, но я правда думаю, что это потому, что я много смотрю ютуб. Также у меня все хорошо по обществоведению, я считаю, это очень интересный предмет, политика и все такое. Еще по природоведению и по химии, конечно! Я люблю про химические элементы, мне это интересно. Натрий, магний… я знаю много порядковых номеров наизусть. На самом деле у меня почти по всем предметам хорошие успехи. И еще я скромная, – добавляю я и смеюсь собственной шутке.
– А ты знаешь, что означает быть скромной? – спрашивает Сесилия. Она, видимо, не чувствует иронии.
– Ну да! Это, типа, когда не хвалишь самого себя. Не говоришь, что ты лучший, а только: «Нет-нет, что вы, я не умею хорошо рисовать лошадей». Хотя на самом деле прекрасно умеешь.
– Да, вот именно.
– Я пошутила про скромность. Потому что я сказала, что у меня хорошие успехи по всем предметам.
Сесилия громко смеется:
– Вот оно что! Смешно!
Я же говорю: у Сесилии, похоже, нет юмористической жилки.
Папа не смеется, он обращается к ней:
– Это так? Вы тоже думаете, что у Саши все хорошо?
– Да, я так думаю. У Саши в школе все хорошо, да. Но должна сказать, это было трудное полугодие. К тому же ее мама ушла….
Ушла. Опять это слово.
Сесилия смотрит на меня. Я вдруг замечаю, что моя нога прыгает вверх-вниз, как у Осси. Я чувствую себя неловко. Мне неприятно, что она затронула эту тему. Но я изо всех сил стараюсь этого не показать.
Папа кивает и опускает взгляд на скамью. Она цвета светлого дерева. Только не плачь. Нельзя. Я сердито смотрю на папу. Впериваюсь в него глазами. Как будто взглядом могу остановить его слезы.
Папа спрашивает Сесилию:
– В чем это выражается?
– Ну, ей немного труднее сосредоточиться. Так ведь, Саша? Внимательно слушать на уроках. Ты часто сидишь на уроке и думаешь о чем-то другом. Я понимаю. Это нормально. Вы знаете, что у нас в школе есть куратор? Я упоминала об этом, Альберт, когда мы разговаривали осенью. Как ты к этому относишься, Саша? У тебя… есть с кем поговорить?
Сесилия ласково смотрит на меня, склонив голову набок. Это очень опасно. Внутри меня все размягчается, и мне трудно сдержаться. В горле комок. Я стараюсь проглотить его, продавить вниз, вытеснить его из горла.
Папа говорит:
– Мы ходим в ДПП.
Я злобно смотрю на него, а потом в сторону, на Тиру. Если она услышала, что он сказал, я реально порушу всю дурацкую мебель в этой комнате. Тира таращится на меня, а ее мама раздраженно смотрит на часы. Наверно, они считают, что Сесилия должна уже подойти к ним. Я не против. Хоть сию секунду.
Я хмыкаю:
– Ходим… Мы там были всего один раз. И все. Мне не нужно ни с кем разговаривать. Потому что со мной все в порядке.
– Это, конечно, вам решать, но я заметила, что Саше сейчас немного трудно сосредоточиться и учить уроки. Вообще ей сейчас трудно читать книги. Может быть… мешают какие-то мысли? Она читает что-нибудь дома?
Сесилия обращается к папе, а папа смотрит в окно. Там, за окном, снова идет снег. Папа в задумчивости что-то мычит в ответ:
– Я не знаю. Ты читаешь? Тебе трудно читать?
Я откашливаюсь. Сказать им? Отвечу честно. И на одном выдохе:
– Не то чтобы трудно. Просто… я решила покончить с книгами, вот и все.
Папа переспрашивает:
– Что ты решила?
– Я больше книг не читаю.
Папа и Сесилия смотрят на меня, потом друг на друга, потом снова на меня.
– Но почему? Когда ты так решила?
– Некоторое время назад.
– Ты, наверно, шутишь? – с надеждой в голосе говорит Сесилия.
– Нет, не шучу.
– Очень жаль, – говорит папа. – Но я не понимаю. Что значит «покончила»?
– Что тут непонятного? Я больше не читаю, вот и все. Никаких. Учебники, обычные книги, научно-популярные – никаких не читаю.
– А когда ты собираешься снова начать читать?
– Никогда.
– Но, Саша, – Сесилия говорит ласковым педагогическим тоном, какой у нее обычно бывает, когда народ (чаще всего Ниссе) тупит. – Ты не можешь перестать читать. В школе все читают книги. Почти по всем предметам необходимо читать учебники. Да и в жизни тоже. Ты сама сказала, что школа готовит к жизни. Подумай, сколько радости вносит в жизнь чтение!
– А сколько горестей оно может принести! Зависит от того, какую книгу читаешь. От некоторых можно впасть в депрессию.
– Но можно их не читать. По крайней мере, пока.
– Я решила для надежности не читать никаких. Всю оставшуюся жизнь.
Папин голос срывается на фальцет:
– Всю оставшуюся жизнь?
– Да.
– Это невозможно. Ты должна читать. Я тебя заставлю.
– Извини, ты что, силой собираешься заставлять? Армию призовешь?
Сесилия нервничает, медленно произносит каждое слово:
– Давайте сейчас сделаем паузу в нашей дискуссии. Может быть, потом ты, Саша, передумаешь. Тебе придется читать, чтобы окончить школу, сдать экзамены, так ведь?
– Посмотрим. Есть и другие способы получать знания. Ютуб, например.
Я вижу, что папа сердится, но сдерживает себя.
