Я просто ликую! От радостного предвкушения не могу спокойно сидеть, тем более придумывать какие-то аргументы в защиту школьной формы. Но все-таки успеваю до конца урока записать еще несколько:
Гермиона Грэнджер тоже не жаловалась.
Ни слова против от Рона Уизли.
Школьные галстуки можно использовать как силки при ловле зайцев.
Нужно еще немного поработать над текстом.
Сесилия смотрит в журнал, потом говорит:
– Так, посмотрим… Саша! Твоя очередь. Пожалуйста!
Я поспешно собираю листки, которые лежат рядом со мной на скамье, и встаю. Делаю четыре шага, поворачиваюсь к классу. Мои школьные друзья и школьный персонаж Тира смотрят на меня. В глазах у них скука. Я их не осуждаю. Нельзя сказать, что анализ строения земного шара – захватывающая штука. Ниссе даже умудрился заснуть. Но сейчас я их взбодрю!
Мое сердце колотится в груди. У меня вдруг пересыхает в горле. Я сглатываю слюну. Мне бы сейчас глоток воды, но Сесилия, боюсь, не разрешит выйти из класса. Нельзя посреди урока.
Последний шанс передумать и сделать нормальный доклад.
Это мой мозг в истерике кричит, чтобы я одумалась. Но я его не слышу. Нет. Я ему не верю. Истерика не вызывает доверия. Я откашливаюсь. Сесилия отошла в сторону и оперлась на подоконник. Она кивает мне, чтобы я начинала.
Я выпаливаю:
– Пятый «В»!
И удивляюсь, какой у меня громкий голос. Даже Ниссе открыл глаза и сонно оглядывается вокруг.
Я продолжаю:
– Мне невероятно приятно быть сегодня с вами. Я не променяю урок обществоведения ни на что в мире. Я даже отказалась от жутко крутой работы, только чтобы быть здесь. Чтобы вот так стоять перед вами и делать доклад.
Несколько моих одноклассников обменялись удивленными взглядами. Кто-то хмыкнул. Это, конечно, Ниссе. Остальные в изумлении уставились на меня. Обычно доклады начинаются по-другому.
– Да. Жутко крутая работа. Знаете шоу «Скальван. Дети»[26]?
Я подождала, пока несколько человек кивнули, и продолжила:
– Так вот, я могла стать бебиситтером двух малышей, которые просто ОБОЖАЮТ это шоу.
Я останавливаюсь, чтобы переждать смех. Это было необязательно делать, потому что никто не засмеялся. Мой замысел был в том, чтобы народ сначала решил, что речь идет о работе в шоу, а потом выяснилось, что мне предложили стать бебиситтером. По-моему, отличные сетап и панчлайн. Но класс смотрит на меня и не знает, как реагировать. Ничего не поняли? Чертовы тупицы!
Тут я замечаю, что Мартина и Кевин хихикают, а Ниссе весь трясется от смеха. Но непонятно, они смеются моей шутке или тому, что обстановка такая… необычная. Марта застыла в ужасе. Глаза широко распахнуты, рот приоткрыт. Тира завязывает на макушке хвост из своих дурацких длинных каштановых волос и улыбается. Нехорошей улыбкой. Она сейчас похожа на бабушкиного кота Тулуза, поймавшего мышь. В предвкушении, что сейчас ее прикончит. Только сначала поиграет с ней немножко. Мышка, конечно, только об этом и мечтает. Или же коту просто нравится смотреть на мышкины страдания.
Но я не несчастная мышь и страдать не собираюсь! Я делаю глубокий вдох и продолжаю:
– Давайте немного поговорим об этом. О бебиситтерстве.
Вдруг я чувствую, как кто-то трогает меня за плечо. Это Сесилия.
– Саша… ты скоро начнешь свой доклад?
Мое выступление под угрозой срыва. Я говорю:
– Да-да, уже начинаю.
Я судорожно придумываю переход от бебиситтерства к земляным корочкам.
Жду, пока Сесилия сядет.
– Так вот, про бебиситтерство. Дикая история, да? Я же ничего не умею! Не умею готовить, менять памперсы, не вожу машину, если вдруг понадобится, и даже не уверена, что мне разрешается ездить на переднем сиденье! Единственное, что меня связывает с бебиситтерством, – это то, что я сама еще ребенок! Ребенок. Это все равно что сказать: «Алё! Ты часто болеешь? Значит, будешь врачом!»
Никто не засмеялся. Даже Ниссе. Я кучу времени потратила на придумывание этой шутки, а никто не смеется! Только таращатся на меня, будто не верят своим глазам. Марта прикрыла рот рукой. Сесилия обеспокоенно смотрит на меня со своего места у окна. Все равно что метать бисер перед свиньями – так папа говорит, когда мне не нравится приготовленная им еда.
– Представьте себе такую картину: большой стакан ледяного сока и тарелка хрустящих земляных корочек! Круто, да?
Ниссе засмеялся так, что чуть не упал со стула. Сесилия осторожно спрашивает, может быть, я хочу сделать доклад в другой день, когда лучше подготовлюсь? Какая ерунда! Еще никогда в жизни я не готовилась так тщательно. Разве только доклад о земном шаре можно было лучше подготовить. Я громко, монотонным голосом начинаю читать его по бумажке. В этом дерьмовом классе никто не может по-настоящему оценить творчество комика. Я заканчиваю и сажусь на место. Мне аплодируют ровно ноль человек. Марта ударяет меня по ладони и старается поймать мой взгляд, но я занята важным делом – я сосредоточенно складываю бумаги в ровную стопку.
