— Но ты же знаешь, что при нынешнем консуле вам с Донато возвращаться в Кафу небезопасно. Вот месяца через три-четыре, когда займет свое место Джаноне дель Боско, вы вернетесь. А пока для вас будет самым разумным переждать неспокойное время в Мангупе. Князь Василий Нотарас уже сообщил об этом своему влиятельному родственнику Косме Гаврасу, в доме которого вы и остановитесь.
— Но мама не разрешит мне поехать так далеко.
— Она не будет против, я ей все объясню, — поспешно заверил священник.
— Но почему мангупские князья проявляют такое гостеприимство? — удивилась Марина. — Они не знакомы ни со мной, ни с Донато… Неужели только в благодарность за то, что Донато убил Заноби?
— Это я убедил их повезти вас в Мангуп. Поверь, дитя, так надо. Ты ведь обещала верить мне во всем и следовать моим советам?
Девушка молча кивнула.
— Скажу тебе больше, — продолжал отец Панкратий. — Поездка в Феодоро нужна не только ради вашей безопасности, но и чтобы вы с Донато лучше узнали друг друга, прониклись взаимным доверием.
Марина даже вздрогнула, удивленная этими словами:
— Вы думаете, что я и Донато?..
— Да, дочь моя, я вижу ваши взаимные чувства и не считаю их греховными, — мягким голосом сказал священник. — Бывают случаи, когда церковь позволяет заключать браки между православными и латинянами.
— Заключать браки?.. — Марина вконец растерялась. — Да почему же вы считаете, будто Донато хочет жениться на мне?
— Если латинянин так рисковал жизнью ради тебя, это свидетельствовать только об очень сильных чувствах. Да и неудивительно, что ты ему понравилась, ведь ты красивая и умная девушка. Я думаю, что когда он узнает тебя поближе, то влюбится еще сильней. И если вы решите пожениться, я благословлю ваш брак.
Марина сидела как громом пораженная. Еще несколько минут назад она боялась, что строгий пастырь запретит ей даже думать о Донато, теперь же он сам будто подталкивал ее к возможному браку с римлянином. Но девушка инстинктивно ощущала, что за всем этим кроется какой-то неведомый ей замысел, нечто большее, чем простая снисходительность священника к чувствам молодых людей. Немного подумав, она решилась задать прямой вопрос:
— Скажите, отче, вы ведь недаром сначала говорили мне о православном долге, а теперь — о моих отношениях с Донато?
Священник пригладил бороду и, как показалось Марине, даже усмехнулся в усы. Он не сразу взглянул в глаза собеседнице и ответил лишь после некоторого молчания:
— Да, Марина, ты верно угадала: между предметами моих рассуждений есть связь. И, рано или поздно, я должен открыть тебе свой замысел. Так вот. Нам, феодоритам, очень важно знать о намерениях генуэзских властей. Именно в Кафе будет готовиться поход Мамая на Русь. Но в окружении кафинского консула пока нет близких нам людей. Ты понимаешь, к чему я веду?
— Кажется, понимаю… Вы хотите, чтобы таким человеком стал Донато.
— Да. Теперь ты видишь, Марина, насколько я доверяю тебе, юной и неопытной девушке, если говорю с тобой на такие темы? Но ты поклялась во всем следовать моим советам. И как бы дальше все ни сложилось, ты должна сохранять в тайне наш разговор.
— Обещаю вам, отче. Только я совсем не уверена, что Донато согласится помогать феодоритам.
— Но у него нет причин отказаться. Он римлянин, а не генуэзец, он не присягал генуэзскому дожу, он приехал в Таврику за удачей и богатством, а еще — как ты считаешь — в поисках Чаши Грааля и других духовных реликвий. Объясни ему, что все это он найдет, если согласится помочь православному княжеству. Когда он поступит на службу к Джаноне дель Боско, то будет получать жалованье не только от консула, но и от нас. А побывав в Феодоро, он убедится, что именно в нашем княжестве остались самые верные следы Святой Чаши. Латинские поэты придумали, будто Чашу надо искать в западных странах, на самом же деле она изначально хранилась здесь, на православном востоке.
— Все это слишком сложно и спорно… — вздохнула Марина. — Поверит ли Донато таким объяснениям?
— А это во многом будет зависеть от тебя. Влюбленный мужчина обязательно прислушается к словам любимой девушки, особенно если она будет говорить горячо и уверенно, с огнем в глазах. Постарайся быть убедительной, но для этого ты сама должна быть убеждена в своей правоте.
Марине приятно было слышать, что отец Панкратий называет ее любимой девушкой Донато, но в глубине души она почему-то сомневалась в чувствах римлянина к ней. Слишком загадочным казался ей этот мужчина, о котором она почти ничего не знала и душа которого была закрыта для нее, как потайной ларец.
Задумавшись, она не сразу откликнулась на прямой вопрос священника:
— Так ты согласна следовать моему плану, Марина? Или тебе не хочется сближаться с этим римлянином?
Она пробормотала что-то неопределенное.
— Впрочем, я не тороплю тебя с ответом, подумай до завтра. — Отец Панкратий покровительственным жестом тронул ее за плечо. — Спроси свое сердце и разум.
Марина и без раздумий знала, что сердце ее согласно, но стеснялась об этом говорить, поскольку еще не была уверена в ответных чувствах Донато.
