— Слишком все неожиданно, отче: тайная миссия, поездка в Феодоро… Я не могу так сразу все решить. Можно мне сегодня пойти в церковь помолиться? Пусть Бог меня вразумит.
— Тебе просто хочется посмотреть город? — он слегка улыбнулся. — Хорошо, мы вместе пойдем в церковь Святой Параскевы. Молись и в храме, и дома, это благое дело.
На том разговор был окончен, и отец Панкратий оставил девушку в раздумьях.
Теперь, после объяснений священника, Марине многое стало ясно. Она поняла, что их с Донато хотят использовать в сложной политической игре, которую здесь, в Таврике, вели между собой греческие князья, генуэзские купцы и татарские беи. А главным полем этой кровавой игры должны были стать земли далекого северного княжества, где жили единокровные Марине русичи. Столь неожиданные повороты судьбы пугали девушку, и порой она чувствовала себя щепкой, подхваченной бурным потоком, но мысль о том, что отец Панкратий — святой человек, который не может посоветовать плохого, ее успокаивала.
И сейчас Марина уже не удивлялась тому, что греки старались сделать незаметным пребывание ее и Донато в доме Эраста. Ведь Сугдея, как и Кафа, была владением генуэзцев, и отец Панкратий опасался генуэзских чиновников и шпионов, которые могли помешать той тайной миссии, к которой он хотел привлечь Донато и Марину.
Но уже на следующий день девушка убедилась, что, несмотря на все предосторожности, в городе нашелся человек, узнавший римлянина.
Это случилось утром, когда Марина, готовясь дать окончательный ответ отцу Панкратию, решила войти к Донато и попытаться хотя бы намеками распознать его чувства к ней.
Она застала раненого уже не в постели; он стоял возле окна, опираясь здоровой рукой о стену, и, отодвинув занавеску, смотрел на улицу.
— Зачем вы встали?.. Зачем ты встал? — забеспокоилась девушка, кинувшись к нему. — Разве врач уже разрешил вставать?
— Марина! — обрадовался он. — А что же ты вчера вечером не зашла меня проведать?
— Я была в церкви с отцом Панкратием, — сказала она, отводя взгляд от его искрящихся черных глаз. — Ну, довольно стоять, ложись в постель, ты еще слаб.
— Слаб, говоришь? Ну, тогда помоги мне добраться до постели.
Он крепко обнял Марину за талию и, чуть прихрамывая на раненую ногу, отошел от окна и сел на кровать. Марину он не выпустил, и ей пришлось сесть рядом. Осторожно освободившись от его объятий, она заставила раненого лечь и строго ему сказала:
— Твои раны еще не зажили, а от потери крови у тебя может закружиться голова, поэтому пока не вставай, если находишься в комнате один.
— Спасибо за заботу, мой милый лекарь, — улыбнулся Донато.
— Могу ли я не заботиться о своем спасителе? — Марина улыбнулась в ответ.
— Не только я твой спаситель, но и ты моя спасительница. Ведь это ты помогла мне нанести решающий удар Заноби, а потом ты же позвала на помощь греков. Если бы не твое мужество, я бы тогда отправился в мир иной.
«А ведь и правда — мы спасли друг друга», — подумала Марина, радуясь, что взаимная благодарность навсегда связала ее с Донато.
Он вдруг попросил ее:
— Наклонись ко мне, я что-то хочу сказать тебе по секрету.
— Любопытно, что за секрет?
Она наклонилась, а он вдруг обнял ее, притянул к себе и крепко поцеловал в губы.
Марина никогда раньше по-настоящему не целовалась с мужчинами. Те легкие, полушутливые поцелуи, которые срывали с ее уст юнцы во время танцев на городских праздниках, были не в счет, и она это поняла сейчас, испытав волнующее, ни с чем не сравнимое чувство. В поцелуе Донато угадывалась настоящая мужская страсть, опыт и сила. «Что это, если не любовь? — подумала девушка с замиранием сердца. — И эту любовь готов благословить даже суровый отец Панкратий!»
Слегка задохнувшись, она оторвалась от Донато и тут же услышала за спиной веселый мужской голос:
— Я вижу, приятель, ты здесь не скучаешь, о тебе есть кому позаботиться!
Вздрогнув, Марина оглянулась на вошедшего. Это был молодой генуэзец среднего роста и ничем не примечательной наружности. Он смотрел на Донато и Марину смеющимся взглядом и, судя по всему, сразу же сделал вывод об их любовной связи.
— Нефри? — удивился Донато. — Откуда ты узнал, что я здесь?
Генуэзец подошел ближе, а Марина, поднявшись с кровати, пересела на стул.
— Я нашел тебя случайно, — пояснил Нефри. — Купец, у которого я остановился, живет на соседней улице, и мне не раз приходилось бывать возле дома Эраста. Я знаком с его управляющим, мы вместе любим захаживать в один трактир. На днях он мне проговорился, что у хозяина в доме находится раненый латинянин и красивая девушка из Кафы. — Нефри повел глазами в сторону Марины. — А сегодня утром, направляясь в порт, я случайно поднял глаза и увидел тебя в окне, но не успел окликнуть. Я засомневался, ты ли это, и решил проверить. Хозяев в доме не оказалось, а слуги меня задерживать не стали, я сказал, что ты мой друг и ждешь меня.
