- Леди, вы сейчас очень точно охарактеризовали Королеву Мортмина. Андали отчасти тирийка, но её суть остаётся мортской. Она бы стала идеальной королевой той страны. А вы стремитесь установить совершенно другой тип королевского правления, основанного не на страхе.
- А на чём же?
- На справедливости, Леди. На послушании. Никто не знает, получится ли у вас хоть что-нибудь. Разумеется, проще удерживать власть страхом. Но в Андали есть некая жёсткость, беспощадность, и хотя это может быть определённым преимуществом, я не стал бы называть это силой.
Келси улыбнулась и вернулась к еде. Справедливость и послушание. Даже Карлин была бы довольна этим.
К
елси села ночью в кровати, услышав крик боли: голос ребёнка донёсся откуда-то из-за стен её покоев. Она непроизвольно посмотрела налево, ища взглядом камин, но там ничего не было, даже слабого тления пепла. По-видимому, близился рассвет.
Она протянула руку к прикроватному столику, чтобы взять свечу, которая обычно всегда там стояла, но её пальцы сомкнулись на пустоте. На неё накатила волна острого беспричинного страха. Уже в отчаянии она на ощупь обнаружила, что столик тоже исчез.
Снаружи завопила женщина, её голос становился всё надрывнее, пока не оборвался коротким сдавленным хрипом.
Келси сбросила покрывала и спрыгнула с кровати, приземлившись не на холодный каменный пол, а по ощущениям на плотно утрамбованную грязь. Она метнулась через свои покои не к левой двери, а к той, что находилась в десяти футах правее, через помещение кухни и по ступенькам, которые она знала как свои пять пальцев.
Быстро отперев и открыв дверь, девушка съёжилась от пронзительно холодного ночного воздуха. Деревня была всё ещё погружена во тьму, на горизонте виднелась лишь тонкая багровая полоса. До неё доносился топот множества бегущих людей.
- Налётчики! Налётчики! – крикнула женщина, находившаяся в одном из домов позади неё. – Они…
Её голос резко оборвался.
Охваченная ужасом, Келси закрыла дверь, заперев её на засов. Пошарив по кухонному столу, она нашла свечу и спички, зажгла слабый огонёк и спрятала его в чашечке своей ладони. Джонарл построил им хороший дом из закалённой глины, испещрённой мелкими камешками, и даже сделал здесь пару окон, в рамы которых было вставлено битое стекло, собранное им за несколько вылазок в город. Этот дом был прекрасным свадебным подарком, но из-за этих окошек свет можно было увидеть снаружи.
Вернувшись в спальню, она увидела, что Уильям сидел на кровати и сонно моргал, настолько сильно напоминая ей Джонарла, что её сердце готово было вот-вот разорваться на части. К счастью, Джеффри по-прежнему спал в своей кроватке, и она взяла его на одну руку, держа его завёрнутым в одеяло, и протянула другую Уильяму.
- Всё хорошо, дорогой. Вставай. Можешь подойти к маме, пожалуйста?
Он выкарабкался из постели и немного поболтал ногами, прежде чем опуститься на землю. Ему пришлось подойти и взять её за руку, ведь он только недавно начал ходить.
На улице послышался топот обутых в сапоги ног. «Мужских ног», - непроизвольно подумала она. Но все мужчины были в городе и торговали пшеницей. Паника пыталась охватить её подобно лихорадке: куда им было идти? В доме даже не было подвала, чтобы спрятаться. Переложив Джеффри на другую руку, она стала искать плащ и обувь в углу.
- Уильям, сможешь найти свою куртку и ботинки? Давай искать наперегонки.
Мальчик в недоумении посмотрел на неё и спустя пару секунд принялся рыться в куче верхней одежды и покрывал. Отодвинув в сторону стопку стёганых одеял, Келси обнаружила зимний плащ Джонарла, по-прежнему аккуратно свёрнутый. Именно в этот момент при виде плаща своего погибшего мужа, безмолвно взиравшего на неё с пола, она чуть не разрыдалась. К горлу подкатила старая добрая утренняя тошнота, которая всегда была абсолютно не к месту и не ко времени.
Передняя дверь резко распахнулась, хрупкая деревянная перекладина раскололась надвое, и оба обломка отлетели в другой конец кухни. Келси положила одну руку на покрытую лёгким пушком головку Джеффри, словно пытаясь защитить его, другой рукой привлекла к себе Уильяма и завела его за спину.
В дверях стояли двое мужчин, чьи лица были покрыты сажей. Один из них был одет в ярко-красный плащ, и даже Келси знала, что это значит.
«
- Нет! – завопила она.
Он толкнул её и забрал себе ребёнка. Келси свалилась в угол, постаравшись взяться за ножку стола и не упасть прямо на Уильяма. Она сильно ударилась бедром об стену и застонала от боли.
- Возьми мальчишку, - сказал кейден другому человеку и скрылся за дверью вместе с Джеффри.
