Теперь у неё не было выбора. Ей придётся заплатить эту цену, какой бы она ни была. Девушка раскинула руки, вытянув их гораздо дальше, чем могла когда-либо. Здесь была вода, она чувствовала её, она почти разобрала её вкус. Келси призвала её пронзительным криком и ощутила вырвавшийся из своего тела мощный электрический разряд, словно поток, взявшийся ниоткуда и растворившийся в небытии.
Раскаты грома раздались над перевалом, заставив землю задрожать. Камни на шее Келси стали холодными и темными, и внезапно тёмное ущелье снова озарилось светом. Мир снова пришёл в движение; женщины рыдали, мужчины кричали, а мечи звенели. Но девушка просто стояла на месте в темноте, ожидая; каждый волосок на ее теле встал дыбом.
Вода низверглась с неба настолько обильным потоком, что лунный свет скрылся в нём. Словно стена, он упал на Келси, сбив ее с ног и покатив по склону оврага, заливаясь ей в нос и в легкие. Но девушка спокойно покорилась течению, освободив свой разум от всего, кроме мысли о сне, и отдаваясь тьме, лежавшей где-то за пределами её сознания.
«
Она закрыла глаза и потеряла сознание.
К
оролева Мортмина стояла на балконе, осматривая свои владения. Она взяла за привычку приходить сюда, когда ей не спалось, что теперь происходило почти каждую ночь. За постоянный недосып приходилось платить рассеянностью. Как-то вечером она забыла подписать несколько приказов о казни, а на следующее утро на площади Резчиков собралась толпа и ждала… и ждала. Король Кадара пригласил её к себе с визитом, но она перепутала дату, в результате чего слуги пришли в смятение и были вынуждены доставать её вещи обратно из сумок. Однажды ночью, когда в её покои привели затребованного ей раба, оказалось, что она уже уснула. Это были мелочи, и от Берилла большинство из них не ускользало, но рано или поздно кто-нибудь ещё заметит их, и тогда не избежать проблем.
«
Королева настолько сильно хотела взглянуть на неё, что ранее собрала своих генералов и вынесла на обсуждение нанесение официального визита в Тирлинг. Они редко отвергали её предложения, но это был именно тот случай, и, в конце концов, она признала их правоту. Инициатива с мирными переговорами стала бы проявлением слабости и не принесла бы никакой пользы: девчонка наверняка бы отказалась. Но даже если бы и согласилась, всё равно здесь таился риск. На данный момент Королева понимала, что девчонка была величиной неизвестной и совсем не походила на свою мать. Что ещё хуже, её Стражей руководил Булава, который был величиной более чем известной. Даже Дюкарт не хотел связываться с ним, пока у них не будет больше информации и преимущества, чем сейчас. Булава был ужасом во плоти, девчонка оставалась непонятной фигурой на доске, и оба этих человека сулили беду.
Королеве нравился этот балкон: он находился двумя этажами выше её покоев, на вершине одной из множества башен Дворца. Отсюда открывался превосходный обзор на множество миль во всех направлениях: через её обширную страну до Калле на востоке, Кадара на юге и Тирлинга на востоке. До того самого Тирлинга, который не доставлял ей неприятностей почти двадцать лет, но теперь всё было настолько плохо, будто она разбудила медведя в его логове. Груз от Торна прибудет завтра и послужит временной мерой, но не решит более глобальной проблемы. Если она позволит Тирлингу уклониться от уплаты дани, то будет лишь вопросом времени, когда остальные последуют его примеру.
Ситуация в Мортмине была не лучше. Королева правила своим государством железной рукой более века, но сейчас из-за нехватки новых рабов возникла новая внутренняя проблема – смута. Шпионы докладывали ей о тайных и всё более многочисленных собраниях мортских дворян. Командиры её армии не считали нужным таиться и высказывали своё неудовольствие всем, кто их слушал. Также сообщалось о возросшем уровне народных волнений в северных городах, особенно в Марш-Ситэ, где скопилось множество молодых радикалов, у большинства из которых за всю жизнь не было ни одного раба, но они чуяли свой шанс в распространении недовольства.
