- Вы уверены? - спросил Булава.
- Да.
- Тогда я присягаю вам на верность и клянусь защищать вас от смерти.
Девушка моргнула.
- Вы точно хотите этого?
Булава кивнул, на его обветренном лице появилось решительное выражение.
- В вас есть сила изменить будущее, Леди. Кэрролл и я почувствовали её. Мне нечего терять, и я лучше умру, пытаясь искоренить великое зло, ведь это цель Вашего Величества.
Вашего Величества. Эти слова, казалось, заполнили всё её существо.
- Лазарь, меня ещё не короновали.
- Неважно, Леди. Я вижу в вас королеву. В вашей же матери за всю её жизнь я никогда не видел королевы.
Келси отвела взгляд, в её глазах снова появились слёзы. Она завоевала доверие стражника. Лишь одного, но самого главного. Девушка вытерла мокрые от слёз глаза и крепче сжала меч.
- Если я закричу, меня услышат?
- Предоставьте это дело мне, Леди, раз уж у вас пока нет настоящего герольда. Их внимание будет сразу приковано к вам. Не отпускайте меч и не приближайтесь к Крепости. Лучников я не вижу, но это ещё ничего не значит.
Келси решительно кивнула, при этом внутренне застонав. Выглядела она ужасно. Простое чистое платье, подаренное ей Ловкачом, теперь было всё в грязи, кромка штанов была порвана. Сейчас доспехи Пэна казались ей в два раза тяжелее, чем утром. Её длинные немытые волосы распустились и тёмно-каштановыми нечёсаными прядями болтались у лица. Пот, стекавший со лба, заливал ей глаза. Девушка вспомнила свои детские мечты о том, как она въезжает в город на белом пони с короной на голове. Сегодня она была абсолютно не похожа на королеву.
Женщина, стоявшая рядом с клеткой, в которой томились ей дети, снова начала рыдать, не обращая внимания на их испуганные взгляды. Келси ругнулась про себя.
«
- Лазарь, из чего сделаны эти клетки?
- Из мортского железа.
- Но колёса и ходовая часть деревянные.
- Сделаны из тирлингского дуба, Леди. К чему вы клоните?
Пристально смотря на стол, стоявший перед Крепостью рядом с несколькими чиновниками в синих одеждах, девушка глубоко вздохнула. Это было последнее мгновение, которое она проживала в безвестности. Скоро всё изменится.
- Клетки. Мы сожжём их, как только выпустим оттуда людей.
Д
жавель отчаянно боролся со сном. Охрана Крепостных Ворот была не самой трудной работой. Уже больше полутора лет прошло с последней попытки прорваться через ворота, которая была более чем вялая: какой-то пьяница пошёл не той дорогой в два часа утра, жалуясь на налоги. Ничего не случилось и не должно было случиться. Такова была жизнь стража Ворот.
Помимо того, что его клонило в сон, у Джавеля было ещё и плохое настроение. Ему никогда не нравилась эта работа, но он определённо терпеть её не мог во время отправки. Толпа, в целом, не представляла угроз для безопасности: эти люди стояли спокойно как коровы, ожидавшие мясника. Однако у клеток с детьми, ближе всех стоявших у ворот, всегда случался какой-нибудь инцидент, и сегодняшний день не стал исключением. Стражник вздохнул с облегчением, когда женщину, наконец, смогли успокоить.
Всегда кто-нибудь из родителей, обычно мать, вёл себя таким образом, и лишь Келлер, будучи отъявленным садистом, наслаждался женскими криками. Для остальных стражей Ворот отправка была неприятной обязанностью. Даже если бы другой стражник захотел подмениться, он бы не смог, поскольку для такого случая всегда отряжали две регулярные смены.
Второй проблемой было то, что на Крепостную лужайку в этот день приходили два отряда тирских солдат. В армии бытовало мнение, что стража Ворот была лёгким выбором или прибежищем для тех, что был недостаточно умел или храбр, чтобы быть солдатом. Это не всегда было так: на подъёмном мосту прямо перед Джавелем стоял Виль, который получил две благодарности от Королевы Элиссы после Мортского вторжения и в качестве награды был назначен стражем Ворот. Но не все они были как Виль, и тирские солдаты не упускали случая напомнить им об этом. Даже сейчас, искоса посмотрев налево, Джавель увидел, как двое из них тихо посмеивались, и ясно понял, что именно он является объектом их насмешек.
Самое плохое в отправке было то, что она напоминала ему об Элли. Большую часть времени он не думал о ней, но когда это случалось, он всегда мог приложиться к первой попавшейся бутылке виски и положить конец этим мыслям. Но на службе пить было запрещено: даже если бы Виль не стоял в карауле, другие стражники всё равно не потерпели бы этого.
Стражи Ворот не были особенно дружны между собой, но они поддерживали стойкую солидарность, основанную на понимании того, что никто из не был идеален. Они все закрывали глаза на пристрастие Итана к азартным играм, безграмотность Марко и даже привычку Келлера избивать проституток внизу в Кишке. Но ни одна из этих проблем не должна была мешать им нести службу, поэтому если Джавелю хотелось выпить, ему придётся подождать конца своей смены.
