К счастью, солнце начинало садиться, и клетки были уже почти заполнены. Священник из Арвата встал со своего места за столом и подошёл к первой клетке, его белые одежды развевались на послеполуденном ветру. Стражник не узнал его: это был толстый человек с щеками, свисавшими почти до шеи.
Поговорка гласила, что благочестие это хорошо, но оно особенно хорошо, если подкрепляется чем-нибудь ещё. Вид этого священника, которому никогда не приходилось участвовать в жребии, вызывал у Джавеля отвращение. Возможно, этот человек и присоединился к Церкви Господней, только чтобы избежать жребия: так многие поступали. Страж Ворот вспомнил тот день, когда Регент торжественно освободил Церковь от этой повинности, что было встречено гневными протестами. Жребий был как хищник, не делающий различий между кем бы то ни было: он забирал всех, до кого только мог добраться. Он действовал без разбора, но при этом был справедливым, а в Церковь Господню принимали только мужчин. Да, были гневные протесты, но, как и все предыдущие, они вскоре поутихли.
Джавель нервно теребил рукава, отчаянно желая, чтобы время шло побыстрее. Осталось уже немного. Священник благословит отправку, Торн даст сигнал, и затем клетки поедут. Официально именно стража Ворот должна была разгонять толпу, но Джавель был уже достаточно опытен, чтобы понимать, что толпа рассосётся сама после того, как клетки уедут с лужайки.
Многие семьи последуют за ними, по меньшей мере, до Нового Лондонского моста, но и они, в конце концов, остановятся. Стражник закрыл глаза, почувствовав внезапный приступ боли в груди. Когда имя Элли было выбрано по жребию, они много говорили о побеге и в какой-то момент даже почти совершили его.
Но Джавел был молод, служил стражем Ворот и, в конце концов, признался Элли, что их долгом было остаться. Он верил в жребий, в лояльность дома Рейли, в жертвы, которые было необходимо приносить ради поддержания мира. Если бы жребий выбрал его имя, то он бы без колебаний последовал ему.
Тогда всё казалось таким ясным и понятным, и только когда Джавель увидел Элли, заточённую в клетку, его уверенность рассыпалась как карточный домик. Он с тоской подумал о том, как виски обожжёт его горло и камнем упадёт в желудок, расставляя всё на свои места. Выпивка всегда помогала ему вернуть Элли в прошлое, где ей и суждено было оставаться.
- Народ Тирлинга!
Мощный и громкий мужской голос прокатился по склону и лужайке, прежде чем отразиться от стен Крепости. Толпа замолчала. Стражи Ворот должны были следить исключительно за мостом, но теперь все они, в том числе и Джавель, вглядывались в верхнюю часть лужайки.
- Булава вернулся, - пробормотал Мартин.
Он был прав. Человек, стоявший на верху склона, был несомненно Лазарем по прозвищу Булава: высокий, широкоплечий и грозный. Когда он проходил через ворота мимо Джавеля, тот всегда старался быть как можно более незаметным, боясь попасть под пронизывающий взгляд глубоко посаженных глаз и не желая давать Булаве даже малейшего повода задержать на нём своё внимание.
Рядом с ним Джавель заметил фигуру поменьше, закутанную в фиолетовый плащ, с накинутым капюшоном. Вероятно, это был Пэн Элкотт. В стражу Королевы обычно брали высоких и хорошо сложенных мужчин. Худощавый Элкотт был явным исключением, но он очень хорошо владел мечом. Но когда спутник Булавы откинул капюшон назад, Джавель увидел, что это была женщина: обычная женщина с длинными тёмными спутанными волосами.
- Я Лазарь из стражи Королевы! - снова прогудел Булава. - Приветствуйте Келси, Королеву Тирлинга!
Джавель раскрыл рот от изумления. До него доходили слухи о том, что в последние месяцы Регенты усилил поиски, но не придавал этому значения. Иногда были слышны песни о возвращении девушки, но страж Ворот пропускал их мимо ушей. В конце концов, надо же музыкантам сочинять песни о чём-нибудь, а врагам Регента нравилось поддерживать надежды простых людей. Однако не было никаких доказательств того, что принцессе удалось сбежать из города, и большинство жителей Нового Лондона, включая Джавеля, полагало, что она уже давно погибла.
- А вот и они все, - тихо сказал Мартин. - Посмотри!
Вытянув шею, Джавель увидел, как группа людей в серых плащах, откинув назад свои капюшоны, окружила женщину, и мгновенно узнал Галена и Дайера, Элстона и Кибба, Мёрна и Корина. Это были оставшиеся стражники Королевы. Даже Пэн Элкотт был здесь, в зелёном плаще, стоя с обнажённым мечом прямо перед женщиной.
По слухам Регент несколько раз пытался выгнать их из Крепости, не выплачивая им жалованье или отправляя их на другие задания, однако всегда, самое большее, через несколько месяцев они возвращались. Кэрролл и Булава имели достаточно большое влияние среди тирских дворян, но настоящая проблема крылась в другом: все боялись Булаву гораздо больше, чем Регента.
