- Подними правую руку, сними ожерелье и отдай его мне.
Сбитая с толку Келси уставилась на него, будто могла увидеть за чёрной маской что-то кроме затенённой пары глаз. Почему он просто не убьёт её и не возьмёт ожерелье сам? Он в любом случае собирается убить её, в этом нет сомнения.
Он не может сам снять ожерелье. Или, по крайней мере, думает, что не может.
- Его можно снять только двумя руками, - осторожно ответила Келси. - Оно с фермуаром.
Три тяжёлых стука в дверь заставили её подпрыгнуть. Даже убийца вздрогнул, отчего нож глубже вонзился девушке в грудь, и она зашипела от боли, почувствовав, как струйка крови медленно стекала по её соску.
- Отвечай очень осторожно, - прошептал убийца, пронзая её своими холодными сверкающими глазами словно иглами.
- Да?
- Леди? - это была Андали. - С вами всё в порядке?
- Да, всё нормально. - непринуждённо ответила Келси, приготовившись к новому приступу боли от ножа. - Я позвоню, когда нужно будет помыть мне голову.
Глаза мужчины блеснули за маской, но Келси постаралась придать своему лицу безучастное выражение. Молчание за дверью затянулось.
- Хорошо, Леди. - произнесла Андали, после чего снова воцарилась тишина.
Около минуты убийца прислушивался, но снаружи не раздавалось ни звука. Наконец, он успокоился и ослабил давление ножа.
- Ожерелье. Можешь снять его обеими руками, но медленно. Затем сразу отдай его мне.
Она так медленно подняла вверх руки, словно участвовала в каком-то представлении, взялась за фермуар ожерелье и притворилась, что пытается расстегнуть его. Она понимала, что будет убита, едва сняв ожерелье. За стоявшим перед ней человеком девушка заметила, что на месте одной из гладких каменных плит пола теперь зияло тёмное квадратное отверстие. Время, ей требовалось время.
- Пожалуйста, не убивайте меня.
- Ожерелье. Живо.
- Почему? - краем глаза Келси увидела, как зашевелился дверной замок, не сводя при этом взгляда с маски. - Почему вы сами просто не можете снять его?
- Кто б знал? Но за ожерелье мне заплатят меньше, чем за твой труп, так что не шути со мной. Снимай его.
Раздался щелчок замка.
При этом звуке мужчина ловким движением крутанулся и материализовался за её спиной, прижав одну руку к её талии, а руку с ножом – к горлу. Всё произошло так быстро, что Келси не успела ничего сделать и снова оказалась в беспомощном состоянии ещё до того, как дверь открылась.
В ванную медленно вошёл Булава. Она увидела ещё около десятка стражников, выглядывавших из-за его спины, но затем убийца прижал лезвие к её горлу, и у неё в глазах помутилось.
- Ещё шаг, и она умрёт.
Булава остановился, его глаза расширились, на лице застыло неискреннее, почти отсутствующее выражение.
- Закрой и запри дверь.
Он протянул назад руку, не сводя глаз с наёмного убийцы, аккуратно прикрыл дверь, оставив остальных воинов снаружи, и щёлкнул замком.
- Наверное, ты сможешь добраться до меня, стражник Королевы, - продолжил убийца таким тоном, словно вёл светскую беседу, - но перед этим она умрёт. Стой на месте, отвечай на мои вопросы, и она проживёт чуть дольше. Понимаешь меня?
Булава кивнул. Он даже не смотрел на сжавшую зубы Келси. Сделав шаг назад, убийца потянул её за собой, и нож сильнее врезался ей в горло.
- Где парное ожерелье?
- Лишь Кэрролл знал это.
- Ты лжёшь. - Ещё один шаг назад. - Нам известно, что оба ожерелья были у девчонки.
- Тогда вам известно больше моего. - Булава развёл руки в стороны. - Когда я уносил её из замка, у неё было только одно ожерелье.
- Где корона?
- Ответ тот же. Лишь Кэрролл знал это.
Ещё шаг назад.
«
Булава явно пришёл к тому же выводу, поскольку его взгляд всё быстрее метался от убийцы к отверстию в полу.
- И не надейся ускользнуть отсюда.
- С чего бы?
- Я знаю про все тайные ходы в этом крыле.
- Похоже, что нет.
Из-за стены до Келси доносился гул множества голосов и звон оружия, однако все эти люди находились словно за тысячу миль от неё. Здесь же был только прохладное свистящее дыхание человека, направленное ей в ухо, лёгкое и ровное, даже без намёка на тревогу.
- Это твой последний шанс снять ожерелье, - пробормотал он, ещё сильнее прижимая нож к её горлу и тем самым заставляя её прислониться к нему. - Я мог бы сохранить тебе жизнь.
- Да пошёл ты! - рявкнула девушка.
Но за своим гневом она чувствовала сильную дрожь отчаяния. Неужто она прошла через всё лишь, чтобы погибнуть так: обнажённой и беззащитной? Именно так в истории будет описана её гибель?
