Она снова подумала о книгах Карлин, которые стояли без присмотра в коттедже, и в груди ее всколыхнулась паника. На коттедж могли набрести вандалы или даже просто дети, бродящие по лесу в поисках дров. Именно это и случилось с большинством книг, сохранившихся во времена Переселения: отчаявшиеся люди использовали их в качестве топлива для обогрева. Нужно, чтобы кто-то отправился туда и забрал всю библиотеку, причем немедленно. Как только закончится эта церемония.
Отец Тайлер теперь стоял на расстоянии двух шагов от Келси, сжимая в одной руке корону. Она почувствовала, как ее стражники напряглись и привстали на цыпочки, услышала справа от себя клацанье меча, извлекаемого из ножен. Отец Тайлер глянул через ее плечо и поморщился – надо думать, выражение лица Булавы было устрашающим. Священник потерял нужную строчку в книге и на мгновение замешкался, уставившись на страницу.
И тут все произошло одновременно. Позади кто-то крикнул, и Келси ощутила острую боль в левом плече. Булава прижал ее к полу, заслоняя ее своим телом. Где-то на другом конце света в толпе завизжала женщина.
Со всех сторон раздавался лязг мечей. Келси с трудом шевельнулась под тяжестью Булавы, пытаясь достать из сапога свой нож. Ощупав свободной рукой плечо, она наткнулась на рукоять кинжала, торчащую прямо над ее лопаткой. Когда пальцы Келси дотронулись до нее, все ее тело до кончиков пальцев ног пронзила боль.
– Гален! Галерея! Галерея! – прорычал Булава. – Поднимись туда и разгони людей! – Тут он вскочил, и Келси с трудом поднялась на ноги, сжимая в руке нож. Вокруг нее шло сражение. Трое пытались пронзить Булаву своими длинными мечами. Вокруг них мельтешили стражники ее дяди в синих униформах.
Почувствовав позади дуновение ветерка, Келси резко обернулась, обнаружив, что ей в шею упирается меч. Она пригнулась, проскочила под рукой нападавшего и вонзила ему нож между ребер. На лицо ей брызнула горячая жидкость, и она закрыла глаза, ослепленная красным. Убитый рухнул на нее, пригвождая к полу. От удара кинжал глубже вонзился в спину, вызвав ярчайшую вспышку боли. Келси сжала зубы, подавляя рвущийся наружу крик, и сбросила с себя труп. По ее лицу текла кровь, но она не обращала на это внимания. Она вытерла глаза рукавом и вытащила свой нож из ребер покойника, приказав себе подняться на ноги. Глаза ее застилала серая дымка, затуманившая все вокруг. Чья-то рука схватила ее за здоровое плечо, и она неистово полоснула по ней ножом.
– Госпожа, это я!
– Лазарь! – выдохнула она.
– Спина к спине! – скомандовал Булава, потянув ее за собой, и Келси прислонилась к его спине, лицом к толпе, слегка пригнувшись, чтобы защитить раненое плечо. Она держала перед с собой нож с самым грозным видом, на какой была способна, жалея о том, что у нее нет меча, хотя она и не представляла, как им пользоваться. С лезвия капала багровая жидкость, оставляющая липкие следы на руке. Она вспомнила, что Барти преподнес ей этот нож на десятый день рождения, в выкрашенной в золотой цвет шкатулке с маленьким серебряным ключиком. Шкатулка и сейчас лежала где-то в ее седельных сумках наверху. Она наконец использовала его против живого человека и подумала, что Барти бы ею гордился. Но тут ее видение заслонила собой чернота.
Теперь перед ней стоял Пэн, сжимавший по мечу в каждой руке. Стражник Регента сделал выпад, пытаясь прорваться вперед, но Пэн ловко обвел его сбоку и, погружая меч в грудную клетку противника, отсек ему руку на уровне бицепса. Тот издал высокий протяжный стон, и его отрезанная конечность приземлилась в нескольких шагах на каменные плиты. Он рухнул на пол, и Пэн снова принял оборонительную позицию, нисколько не смущенный капающей с меча кровью. Спустя мгновение к нему присоединился Мерн, лицо и светлые волосы которого были запятнаны алым. Мерн повернулся, чтобы посмотреть на Келси, и она увидела, что его лицо стало еще бледнее – казалось, он вот-вот упадет в обморок.
Боковым зрением Келси заметила, как на нее надвигаются какие-то люди, и качнулась в их сторону, стараясь покрепче ухватиться за скользкую рукоять ножа. Но это были всего лишь Элстон и Кибб, вставшие по обе стороны от Келси. С их мечей тоже капала кровь. Кибб был ранен, на руке красовался глубокий порез, похожий на звериный укус, но в остальном они, кажется, были целы. Сражение начинало стихать, звон мечей становился тише. Арлен Торн исчез.
Отец Тайлер сжался в комок у ближайшей колонны, прижимая к груди свою Библию и с ужасом уставившись на труп в синей форме, лежащий в луже крови у основания помоста. Казалось, он готов потерять сознание, и Келси вновь захлестнул прилив жалости к нему: этот человек вряд ли был особенно силен даже в молодости, а ведь он был уже далеко не молод.
