Королева Тирлинга полностью

«Нужно, чтобы он пришел в себя, – прозвучал в ее голове незнакомый стальной голос. – И поскорее». Келси кивнула, ошеломленная этими холодными интонациями. Просто удивительно, до чего малозначительной и в то же время важной вещью была коронация. У нее вдруг подкосились ноги, и она запнулась о Булаву, зашипев от невыносимой боли, которая впилась ей в спину, словно когти. «Женщины кричат, когда им больно, – услышала она голос Барти. – Мужчины кричат, когда умирают».

«Я не буду кричать ни в том ни в другом случае».

– Лазарь, тебе придется меня поддержать.

Булава взял ее под руку и она привалилась к нему.

– Нужно извлечь этот кинжал.

– Не сейчас.

– Но вы истекаете кровью, госпожа.

– Крови будет еще больше, если его вытащить. Сначала покончим с этим.

Булава мельком взглянул на рану, его лицо вдруг побелело, и он резко отвернулся, уставившись на стражников, заканчивающих бой.

– Что такое?

– Ничего, госпожа.

– Что?

Булава сглотнул.

– Рана серьезная. Рано или поздно вы потеряете сознание.

– Тогда тресни меня как следует и приведи в чувство.

– Я обязался защищать вашу жизнь, госпожа.

– Моя жизнь и трон едины, – хрипло ответила Келси. Это было правдой, хотя она сама того не сознавала, пока не произнесла эти слова. Она ухватила Булаву за плечо и показала на сапфир на своей груди. – Это – вся моя сущность. Понимаешь?

Булава обернулся и окликнул Галена, стоявшего на галерее. Через парапет перевалились два тела в синей форме и с влажным стуком приземлились на каменные плиты. Стоявшие в первых рядах люди завопили и отпрянули назад.

– Следите в оба! – рявкнул Булава. – Смотрите за толпой. Кибб, тебе нужен врач?

– Иди к черту, – добродушно откликнулся Кибб, хотя лицо его было белее снега, и он мертвой хваткой сжимал свою руку. – Я сам лекарь.

На помосте лежали трупы стражников Регента. Несколько человек из стражи Келси были ранены, но тел в серой форме на полу она не видела.

Кто же бросил кинжал?

Регент по-прежнему сидел на своем месте, сохраняя на лице невозмутимое выражение, хотя четверо стражников Келси приставили к его горлу мечи. Однако над его верхней губой выступила испарина, а глаза нервно посматривали в толпу. Учитывая нерадивость его стражников, покушение на жизнь Келси было дурацкой затеей. Просто очередная попытка потянуть время. Ее дядя осознавал важность этой коронации. Плечо Келси начало распространять по всему телу боль какого-то совершенно невероятного масштаба, а на пояснице собиралась кровь. Девушка чувствовала, что у нее мало времени. Она ухватилась за одного из стражников, совсем молоденького, чьего имени не знала.

– Приведи священника.

С сомнением глянув на нее, стражник притащил отца Тайлера обратно на помост, где тот, побелев, уставился на усеявшие пол трупы. Келси открыла рот, и из ее уст прозвучал холодный командный голос, совсем ей не принадлежащий:

– А теперь мы продолжим, святой отец. Переходите сразу к делу.

Он кивнул, трясущейся рукой держа диадему. С помощью Булавы Келси опять опустилась на колени. Отец Тайлер снова открыл свою Библию и стал читать дрожащим голосом, слова сливались в ушах Келси. За спиной священника Келси увидела рыжеволосую красавицу, совершенно неподвижно сидевшую на верхней ступеньке. Тело ее было забрызгано кровью. Она запятнала ее лицо и просочилась сквозь полупрозрачную голубую материю платья. Женщина не сдвинулась ни на дюйм, но была живой, ужасающе живой: ее голубые глаза по-прежнему были прикованы к одной точке на полу и глядели невидящим взглядом. Келси на секунду закрыла глаза, а потом уставилась в потолок – огромную сводчатую конструкцию, которая, казалось, вращалась над ее головой.

Ботинок Булавы врезался Келси в поясницу, и она прикусила язык, чтобы не закричать. В глазах у нее немного прояснилось, и она увидела, как священник подходит к ней с закрытой Библией и диадемой в руках. Стражники привстали на цыпочки, обнажив мечи. Отец Тайлер склонился к ней. Его глаза были широко распахнуты, а лицо белее пергамента. Келси захотелось как-то его успокоить, сказать, что его участие в деле почти закончено.

«Но ведь это неправда, – прошептал внутри нее чей-то голос, тихий, но уверенный. – Даже отдаленно».

– Ваше Высочество, – спросил священник почти извиняющимся тоном, – клянетесь ли вы действовать в интересах этого королевства и этого народа в соответствии с законами Церкви Господней?

Келси судорожно вдохнула, чувствуя в груди какое-то клокотание, и прошептала:

– Я клянусь действовать в интересах этого королевства и этого народа в соответствии с законом.

Отец Тайлер замешкался. Келси попыталась сделать еще один вдох, но почувствовала, как проваливается в забытье, опрокидываясь на левый бок. Булава снова пнул ее, и на этот раз она не смогла сдержать слабый вскрик. Даже Барти понял бы.

– Вы, святой отец, позаботьтесь о своей церкви, а я позабочусь о королевстве и о народе.