Второй по значимости проблемой после медицины было образование. Больше двух десятилетий минуло с тех пор, как в Тирлинге отменили обязательное начальное образование. Еще до того, как всю грамотную часть населения призвали на работу в Бюро переписи, интерес властей к этой сфере неуклонно снижался. Кто же додумался окончательно отменить обязательное образование? Блистательная королева Элисса, разумеется. Это был замечательный способ повысить производительность: разрешить детям не ходить в школу, чтобы они учились обрабатывать поля для дворян. Каждый день Келси узнавала что-нибудь новое о правлении своей матери, и каждое новое открытие было хуже предыдущего.
Сапфир внезапно накалился и обжег ей грудь. Келси резко дернулась, распахнув глаза.
Меньше чем в футе от Келси возвышался человек.
Он был одет во все черное, а на лице была маска, оставлявшая открытыми только глаза. В руках, затянутых в толстые кожаные перчатки, он держал длинный узкий нож. Может, это был Кейден, а может, и нет, но по его виду было ясно: это палач. Не успела Келси набрать в легкие воздух, как мужчина приставил нож ей к горлу.
– Один звук – и ты умрешь.
Девушка оглядела комнату, но помощи было ждать неоткуда. Дверь, которую она за собой не запирала, сейчас была закрыта. Если она закричит, они прибегут, но будет уже поздно.
– Вылезай из ванны.
Опершись на оба бортика, Келси стала подниматься, расплескивая по полу воду. Убийца сделал полшага назад, но клинок от ее шеи не убрал. Девушка, содрогаясь, стояла рядом с ванной. Вода стекала с нее на холодный камень. Она покраснела от стыда за свою наготу, но подавила это чувство. В ее голове раздался голос, принадлежавший то ли Барти, то ли Булаве:
Убийца убрал нож от горла, приставив его острие к ее левой груди.
– Двигайся очень медленно. – Маска заглушала голос, но Келси догадалась, что он довольно молод. Она задрожала еще сильнее, и кончик ножа больно уколол ее.
– Подними правую руку, сними кулон и отдай его мне.
Келси уставилась на него, хотя под черной маской не видно было ничего, кроме затененной пары глаз. Почему бы ему не убить ее и не забрать кулон? Он ведь в любом случае собирается убить ее, в этом нет сомнения.
– Его можно снять только двумя руками, – осторожно ответила Келси. – Там застежка.
Три тяжелых удара в дверь заставили ее подскочить на месте. Даже убийца вздрогнул, отчего нож глубже вонзился ей в грудь, и она зашипела от боли, чувствуя, как по ее соску медленно стекает струйка крови.
– Отвечай без глупостей, – прошептал убийца, пронзая ее насквозь холодными глазами, посверкивающими из-под маски.
– Да?
– Госпожа? – раздался голос Андали. – С вами все в порядке?
– Все нормально, – как можно беспечнее ответила Келси, приготовившись к удару ножа. – Я позвоню, когда пора будет помыть мне волосы.
Глаза мужчины блеснули под маской, но Келси постаралась сохранять непроницаемое выражение лица. Молчание за дверью затянулось.
– Хорошо, госпожа, – произнесла Андали, после чего снова воцарилась тишина.
Убийца с минуту прислушивался, но снаружи не раздавалось ни звука. Наконец, он успокоился и ослабил давление ножа.
– Кулон. Можешь снять его обеими руками, только медленно. Затем сразу передашь его мне.
Она подняла руки так медленно, словно участвовала в каком-то представлении, взялась за застежку и притворилась, что пытается расстегнуть ее, понимая, что будет убита, как только снимет кулон. Девушка заметила, что одна из каменных напольных плит позади убийцы сдвинута, и аккуратный узор на полу нарушал темный квадрат пустоты. Время, ей нужно время.
– Пожалуйста, не убивайте меня.
– Давай кулон. Живо.
– Почему? – Краем глаза Келси заметила, как шевельнулась дверная ручка, но не сводила взгляда с маски. – Почему бы вам просто не забрать кулон?
– Кто ж знает? За него мне заплатят меньше, чем за твой труп, так что не шути со мной. Снимай его.
Раздался щелчок замка.
В ту же секунду убийца ловко и изящно извернулся и оказался у нее за спиной, одной рукой держа ее за талию, а второй приставив нож к горлу. Все произошло так быстро, что Келси снова оказалась в беспомощном положении еще до того, как дверь открылась.
В ванную медленно вошел Булава. Она увидела за его спиной еще около десятка стражников, но тут убийца вонзил лезвие ей в горло, и у нее в глазах помутилось.
– Ближе не подходить, иначе она умрет.
Булава остановился. Глаза его были широко распахнуты, на лице застыло настороженное, почти нечитаемое выражение.
– Закрой дверь.
Булава протянул назад руку, не сводя глаз с наемника, и осторожно прикрыл дверь, оставив остальных воинов снаружи.
– Если ты и сможешь добраться до меня, стражник, – продолжил убийца светским тоном, – то не раньше, чем она умрет. Стой на месте, отвечай на мои вопросы, и она проживет чуть дольше. Ясно?
