Он чуть вздёрнул подбородок. Невольная уступка.
— Когда? — потребовала ответа Поппи, планируя задушить старшую сестру.
— Лея — моя сестра по судьбе. Я не хочу её подставлять.
— Она не имела права вмешиваться в мою жизнь!
— Но разве она не права? Одна из причин, по которой я держался подальше, — думал, ты хочешь таких отношений, какие были у твоих родителей. Я попробовала поступить так, как хотела ты.
И пока Поппи прятала свои чувства к этому демону, Рёк рисковал жизнью, работая. Страдая. Пытаясь поступить с ней правильно. Вновь раздался треск костей… Ещё одна группа скелетов взбежала по ступенькам им навстречу. Он пнул ближайшего в грудину, отчего тот отшатнулся и сбил с ног остальных.
— Вперёд! — Он притянул Поппи к себе, чтобы обойти кости, уворачиваясь от черепов, которые врезались в его ботинки. Когда он преодолел самое худшее, обнимая Поппи, она продолжала задавать вопросы.
— Зачем пришёл сюда сегодня? — Несмотря на опасность, она хотела получить ответы. — Что изменилось?
— Твой разрыв с колдуном стал для меня как пощёчина. Я понял, что в том, что касается тебя, я, возможно, стал жадным и эгоистичным и настолько далёким от приличия, насколько может быть демон. Если мне откажут, то только потому, что ты скажешь «нет». А не потому, что откажу я. — Его признания заставили бы её сердце забиться чаще, если бы на кону не стояли их жизни. Чувства застали врасплох этого бедного, растерянного мужчину. — Через долю секунды после того, как я понял, что не могу больше держаться от тебя подальше, я услышал, как твоя сестра угрожает Дэшу.
Что она сказала? Иногда судьба не утруждает себя скрытностью. Поппи крепче обняла Рёка за шею. Другой кошмар, гоблин с тыквенной головой и телом из зелёного стебля, неуклюже поднимался по лестнице с топором в руках.
— Тыквенный Фонарь. — Поппи так и тянуло достать мешочек, чтобы вытереть эту странную ухмылку с тыквы. — Осторожнее с его… — Щупальца метнулись вперёд, обвиваясь вокруг ног Рока. — …Щупальцами-стеблями.
Рёк уклонился от удара топора, затем взмахнул мечом, чтобы отсечь стебли. Они мгновенно выросли снова и набросились на него. Прижав к себе Поппи, Рёк уклонился от очередного удара топора, затем разрубил тыкву-голову. Две оранжевые половинки с грохотом упали на лестницу, из них, как из мозга, потекли семена. Искалеченное тело и стебли рухнули и увяли. Рёк высвободился и проскользнул мимо останков, убирая меч в ножны.
Поппи упрямо не отпускала его.
— Как я могу что-то решать — отказывать тебе или нет, — если не знаю, что у меня есть выбор?
Обняв её, он перепрыгнул через несколько ступенек.
— Сейчас я ставлю всё на карту. Я хочу тебя. Навечно. — Не замедляя шага, он смотрел ей в глаза. — Неужели цель всей моей жизни — самая важная миссия из всех — обречена на провал? — Он сбежал по ступенькам. Они посмотрели друг на друга. — Ну что, Рыжик? Не заставляй меня ждать. — Она вздёрнула подбородок.
— Чёрт, да! — воскликнул он. — Давай переживём эту ночь, а потом разберёмся с нашими проблемами.
— Нужно разобраться с кучей дерьма. Ты оставила меня в подвешенном состоянии на долгие годы! О чём ты только думала? Когда благородство срабатывало у наёмников вроде нас? — Он дал ей время. Единственное, чего она не хотела от него. Теперь она чувствовала, что время вышло. — Благородство больше не повторится, любовь моя. — Появилась площадка! Когда они спустились на этаж, ей захотелось его поцеловать. Их ждали три двери.
— Какую? — Рёк выбрал ближайшую.
— Выглядит неплохо. — С другой стороны до неё донёсся шёпот.
«Убей, убей, убей».
— Подожди! — Рёк уже открыл дверь и оказался лицом к лицу с огромным убийцей из фильма «Спящий лагерь»[3]. В его глазах за маской горел убийственный голод. Мачете, которое он держал в руках, сверкнуло в тусклом свете коридора. Рёк бросил Поппи и обнажил меч.
Когда мачете сверкнуло в воздухе, Рёк отразил удар своим клинком, а затем резко развернулся, чтобы нанести быстрый удар. Его меч попал точно в цель; рука и мачете нападавшего взлетели в воздух. Не сбавляя скорости, Рёк нацелился на ноги безумца и одним кровавым взмахом отрубил их выше колен. Брызнула кровь, и нападавший рухнул.
— Вперёд, Поппи, двигайся! — Рёк потащил её прочь, но она оглянулась на извивающегося маньяка. Он маниакально рычал, убийца, которому не досталась добыча. Как эта тварь может быть связана с ней? Почему это проклятие? Почему кошмары? Может, потому, что ей всегда нравились страшные истории? С большей осторожностью Рёк открыл следующую дверь. За ней их не ждали никакие страшилища. Они с Поппи выбежали из замка, но во дворе их встретила колючая живая изгородь.
— Наконец-то мы на улице! — Рёк попытался пройти, но изгородь не позволила. — Мы всё ещё внутри замка?
Поппи посмотрела на дождь, барабанящий по невидимому барьеру.
— Похоже на то.
Рёк указал подбородком на единственное отверстие в густой изгороди.
— Это лабиринт.
— И страшный.
Поппи узнала этот лабиринт. Её сестра Шалфа пошутила, что его латинское название должно быть Лопухус мишенюс.
