Провожаю их с Роем до двери и зябко кутаюсь в плед. В квартире стало неожиданно холодно, как будто Генри забрал все тепло с собой.
— Спокойной ночи, мисс Хелен, — еще один страстный поцелуй и большой мужчина с большой собакой уходят в непроглядную прохладную ночь.
За неделю до Рождества я заканчиваю написание сценария и отправляю его электронной почтой руководителю. Скрещиваю пальцы и надеюсь, примут, как есть и не попросят переделывать. Это не мой проект, и зачем я только на него согласилась? Я еще не растратила предыдущий гонорар, и уже возжелала нового. Деньги портят людей однозначно. Приеду в Москву и сразу же займусь открытием фонда помощи инвалидам. Пока можно подумать о его названии.
Генри не появлялся несколько дней, хотя звонил и писал сообщения регулярно. Он намекнул, что у него ко мне есть серьезный разговор. И мне почему-то страшно.
Как только мистер Гаррисон расправился с делами, то пригласил меня в бильярдную. Приехала я сюда в одиночестве на такси. Худшие подозрения терзали меня с самого начала этого вечера, и, конечно, интуиция меня не подвела. Он встретил меня и первым делом аккуратно снял с моего хвоста резинку.
— Носи волосы распущенными при мне, ладно? — просит он и сует резинку к себе в карман. Тьфу ты, у меня дома таких еще сто штук.
— Как тебе будет угодно, — саркастически отвечаю я, закладывая длинные пряди за ухо.
Мы встаем возле стола, покрытого зеленым сукном, и начинаем игру.
— С кем будешь встречать Рождество? — ненавязчиво интересуется он, делая первый ход.
— С подругой, — отвечаю я, нацеливаясь на шар, бью его кием и, конечно же, промазываю.
— С Зои? — Зойку в Америке тоже звали иначе.
— Нет, я про Нику.
— То есть одна? — он немного подумал и предложил:
— Не хочешь присоединиться ко мне и моей семье?
— Генри, нет, — отрицательно качаю головой.
К счастью, настаивать он не стал. Видимо понимал, насколько эта ситуация будет нелепой. Кто я ему, чтобы знакомиться с его семьей? «Знакомая сценаристка Хелен», как он представил меня Мари, а на большее я и не претендую. Англичане очень уважают традиции, и вряд ли буду рады видеть в доме постороннего человека.
— Хорошо, значит, проведем несколько дней вместе после Рождества.
Пожимаю плечами и снова прицеливаюсь, промах. Да, хреновый с меня «бильярдист». Приходится выгибаться перед столом в неудобные позы, но, кажется, этот факт раздражал только меня. Все остальные посетители, включая Генри Гаррисона, затаив дыхание, смотрели на мою откляченную задницу. Мне даже не по себе от столь пристального внимания к моей скромной пятой точке. На мне сегодня белое трикотажное платье-футляр с красным ремешком и красные туфли, так полюбившиеся Генри при нашей первой встрече.
— Хелен, — сказал он так выразительно, что я поняла — пришел час «серьезного разговора».
— Слушаю тебя, Генри.
Мы расположились за уютным столиком, бутылка мартини уже полупустая. Или наполовину полная, если рассуждать, как оптимист.
— Для дальнейшего развития отношений мы должны подписать договор. Вообще, я заключаю контракт с девушками еще до секса, но с тобой я утратил всякий здравый смысл.
— О каком контракте идет речь? — напряглась я.
— Ничего особенного, стандартные пункты. Конечно, я дам тебе копию для прочтения.
— Давай прямо сейчас, я прочту при тебе, — предлагаю я.
— Нет. Хочу, чтобы ты изучила его в одиночестве и приняла правильное решение, — взгляд у него такой, будто смотрит прямо в душу.
— Да что ж там такое?! Генри, ты меня пугаешь. Ты напоминаешь мне одного небезызвестного персонажа — мистера Грея. Он тоже требовал от своей девушки подписать дебильный договор.
— О нет, ничего такого, — немного расслабился и улыбнулся мистер Звезда, — в основном меня интересует конфиденциальность. Ты можешь мне пообещать, что о наших отношениях никто не узнает?
— Генри, как я могу тебе это пообещать, если нас видят вместе? Во всяком случае, от меня точно не узнает никто, я не из болтливых.
— Никаких интервью журналистам, никаких фото в Инстаграм и любые другие социальные сети, вообще ничего такого, чтобы могло навредить моему имиджу. Ты можешь мне это обещать?
— Конечно!
— Тогда подпиши этот договор, — безапелляционно заявляет Генри и подает мне тощую папку.
— Подписать, не читая? — изумлюсь я.
— Ну я же сказал тебе, о чем он, — напускает туману Гаррисон.
— Нет уж, меня на мякине не проведешь. Сначала изучу, потом поставлю подпись, — а он хитер, надо признать. Была бы я чуть глупее, подмахнула бы контракт после первой томной улыбки, адресованной мне, не задумываясь о последствиях.
Спустя некоторое время мы уже под крепким градусом. Генри не только напился сам, но и напоил меня. Вот тебе и мартини… Кажется, сплетни про его пристрастие к алкоголю небеспочвенны. Договор перекочевал ко мне сумку, и мне не терпелось, наконец, добраться до него.
Возвращаемся в Санта-Монику на такси и страстно лобызаемся на заднем сидении. Руки Генри свободно путешествует по моим ногам и нагло проникает под платье.
— Напился — веди себя прилично, — закатываю глаза и шлепаю его по руке, косясь на апатичного таксиста.
