Я повела носом, пахнет так вкусно, даже тошнота отступила. Сбрасываю с себя халат и остаюсь в одних трусиках и красных туфлях, к которым один известный мужчина воспылал необъяснимой любовью.
— Мне лучше не бывает, мистер Гаррисон. Особенно после такой ночи, — смущаюсь своего поступка под его пристальным взглядом, съеживаюсь и утыкаюсь носом в чашку. Но теперь, как говорится, поздно пить Боржоми — буду завтракать стоя в неглиже.
Генри заулыбался, отобрал у меня чашку и прижал к столу. И прямо на этом самом столе мы повторили кое-что из того, что уже проходили ночью…
Спустя час я засобиралась домой. От квартиры Генри Гаррисона до «моей студии» было рукой подать, по местным меркам, конечно же. Он вызвался меня провожать, то было само по себе явлением удивительным, если близко знать британцев. Вышли мы пешком, игнорируя машину, стоящую в гараже, и прихватили с собой Роя. Идем по улице, как едва знакомые люди, и перебрасываемся редкими фразами. Мне кажется, что я смотрюсь нелепо, шастая ранним утром по американским улочкам в платье и красных вечерних туфлях.
Вдруг откуда ни возьмись появляется бойкий парнишка и спрашивает у меня:
— Вы новая девушка мистера Гаррисона?
— Я няня его собаки, — не задумываясь, отвечаю я.
Генри едва сдерживает смех, а мальчишка недоуменно смотрит нам в след. Но, кажется, он успел все-таки сделать пару снимков. Представляю свое лицо на фото: с отсутствием косметики и с отпечатками бурной ночи, и заблаговременно ужасаюсь.
Я переживаю за Нику, как она там одна? Наверное, испытала стресс. Гаррисон ждет меня внизу, мы договорились выгулять собак вместе. Я поднимаюсь к себе и отпираю замок. Ника бросилась ко мне с такой радостью, будто я пришла освобождать ее из сорокалетнего тюремного заключения.
Быстро переодеваюсь в безуспешных попытках отбиться от прыгающей Ники, надеваю на нее поводок и вывожу на улицу. Вчетвером мы идет на собачью площадку, а за нами опять плетется тот парень.
— Меня напрягает этот охотник за сенсациями, — жалуюсь я.
— Не обращай внимания, — как всегда апатично отвечает Генри.
Мы весело проводим время, играя с собаками, но держимся в стороне друг от друга. Не хочу давать лишний повод для сплетен, и даже не подозреваю, что скоро стану предметом обсуждения фанатами мистера Гаррисона. Фотки с нашей прогулки с собаками разлетятся по всему интернету и плотно осядут в фангруппах, посвященных моему Инглишмену. Особенно их возмутит моя куртка «NASA», точно такая же, как у Генри, которую я недавно обляпала мороженым. Я ж не виновата, что этот космический бренд захватил весь мир, и тоже прикупила себе классную вещицу. Тем более в Штатах трендовые вещички стоят гораздо дешевле, чем в России.
На прогулке мы пялимся друг на друга голодными глазами, как будто ночью крепко спали, а не занимались любовью.
— Подпишешь договор? — ласково интересуется он.
— Как только прочту, сразу дам ответ.
После прогулки я изучаю подсунутый мне контракт и напрягаюсь уже с самой первой строчки: «Договор об отношениях Генри Гаррисона и Алены Крапивиной».
Цепким взглядом пробегаю по черным строчкам, которые предательски пляшут перед глазами. Я волнуюсь. Ох, непростой этот договор, точно не простой…
«Стороны договорились, что настоящая любовная связь будет подвержена испытательному сроку в течение 2 (двух) месяцев и, в зависимости от степени достигнутой совместимости, должна стать постоянной…»
«Стороны договорились сохранять моменты относительно своей любовной связи втайне от третьих лиц…»
«Запрещается публиковать совместные снимки в интернет, Instagram и другие социальные сети, давать интервью журналистам касательно отношений, которые регламентирует данный договор. В случае разглашения конфиденциальной информации одной из Сторон Договора другой Стороне был материальный/моральный или иной ущерб, виновная Сторона обязуется возместить такой ущерб пострадавшей Стороне в полном объеме, в порядке, согласованном Сторонами отдельно…» И далее прописана сумма 1.000.000 долларов.
Ну ничего себе! Читаю дальше, понимая, что напоследок припасены самые настоящие сюрпризы.
«Запрещается фотографировать друг друга спящими, обнаженными и выпившими алкоголь…»
«В отношениях Сторон недопустимо повышение голоса, оскорбления, использование нецензурных выражений, рукоприкладства, если эти действия не являются элементами заранее оговоренной ролевой игры..»
С этим, допустим, согласна. Хотя какие к черту ролевые игры? Монашка и сатанист? Директор и подчиненная? Бред какой-то…
«Женская Сторона обязуется заниматься сексом не менее 3 (трех) раз в неделю. Так же обязуется предотвратить возможность наступления беременности при занятиях сексом. В случае ее возникновения и нежелания прервать ее, предоставить Генри Гаррисону полную свободу действий: расстаться с Аленой Крапивиной без дальнейших обязательств или стать отцом ребенку…»
Даже комментировать этот пункт не хочу.
«Добровольно соглашается не отказывать в сексуальных экспериментах»…
