Дядя Макс исчез в кухне, а Даркус смущённо улыбнулся Бертольду и Вирджинии.
– Простите, что утром наорал на вас в школе. Я просто…
– Да всё нормально. – Бертольд поправил очки. – Я бы тоже наорал. Что мы тогда наговорили – кошмар! Нам очень совестно. Правда, Вирджиния?
Вирджиния кивнула, хотя с виду нельзя было сказать, чтобы она раскаивалась.
– Хорошо, что вы пришли на похороны. Без вас было бы совсем не то, – сказал Даркус. – Вирджиния, ты придумала очень хорошую церемонию. Молодец!
– Ты правда так думаешь? – встрепенулась Вирджиния.
Даркус кивнул.
– Ох, я так рада! Понимаешь, я хотела, чтобы всё это было как-то связано с жуками, с их жизнью. Обычные речи про небеса и ангелов как-то не подошли бы.
– Замечательно получилось, – улыбнувшись, согласился Бертольд.
Даркус открыл дверь в гостиную, подошёл к пустому бассейну и поставил в него ногу, чтобы жуки, которые на нём ехали, могли спуститься в своё новое жилище.
– Мой верстак! – закричал Бертольд. – Ой, и хрусталики! Я не верю!
– Ух ты! Ничего себе! – завопила Вирджиния, бросаясь к камину.
Она ухватилась за край каминной полки и стала рассматривать приколотые к доске клочки бумаги, которые дядя Макс спас из Базового лагеря.
– Смотрите, всё здесь! Вот фото проекта «Фабр». Я думала, оно сгорело. – Вирджиния наморщила нос. – Пахнет шашлыком. Даркус, когда ты всё это успел?
– Не я, а дядя Макс.
– Правда? – Бертольд посмотрел на брезент над верстаком. – Он такой хороший…
– В Мебельный лес нам больше нельзя. Там теперь опасно, – сказал Даркус.
– Базового лагеря больше нет? – расстроился Бертольд.
Даркус снова кивнул.
– Дядя Макс перенёс сюда всё, что можно было спасти. Остальное погибло.
– А бассейн? – спросила Вирджиния.
– Пришлось импровизировать, – ответил дядя Макс; он как раз вошёл в комнату с полным подносом разных вкусностей. – Жуки искали себе тёмные уголки и мягкую древесину. Я подумал, что лучше соорудить им благоприятную среду обитания, пока они не превратили мебель в опилки. Вот этот красавец, – он указал на бассейн, – самая большая ёмкость, какая нашлась в магазине мистера Пателя. Я им весьма доволен.
– Идеально подходит! – похвалил Даркус.
– Спасибо вам, профессор! – Бертольд показал на брезент, провисший под тяжестью хрустальных подвесок и жуков. – Особенно за то, что спасли нашу крышу! Я так долго пришивал все эти хрусталики, и светлячки их очень любят.
– Рад был помочь. – Дядя Макс поклонился Бертольду. – Знаю, здесь не то что в Базовом лагере, но надеюсь, всё-таки сойдёт для штаб-квартиры.
– Штаб-квартиры? – переспросил Даркус.
– Давайте-ка садитесь! – Дядя Макс подтолкнул их к дивану и вручил каждому большую миску с куском шоколадного торта и ванильным мороженым. – Вот как я смотрю на вещи. Барти исчез – мы не знаем точно куда. Лукреция Каттэр подожгла соседний дом и сгубила тысячи ни в чём не повинных насекомых. Ваше замечательное логово разрушено, а о бедняге Эндрю, который лежит в больнице, даже подумать страшно. Я человек мирный, но эта женщина перешла все границы. И ещё имеет наглость отправиться в Америку – веселиться там на каких-то кинопремиях!
– О-о! – Бертольд прижал ладони к щекам. – Я вспомнил, о чём я думал перед пожаром!
– О чём? – спросила Вирджиния.
– Я читал статью в газете и думал: как странно, что Лукреция Каттэр решила появиться на церемонии награждения. Раньше она никогда так не делала. Она вообще ненавидит всякие такие торжества. Даже не соглашалась шить наряды для актрис, которые в них участвуют.
– Может быть, это из-за Новак… – Вирджиния пожала плечами. – Даркус, ты вроде говорил, что Лукреция Каттэр оплатила съёмки фильма, где снималась Новак?
Даркус покачал головой:
– На дочку ей наплевать.
Вирджиния нахмурилась:
– Тогда почему?..
– Что, если сама по себе церемония её не интересует? – Бертольд подпрыгнул от волнения и опрокинул на себя миску со сладостями. – Ой!
– Тихо, тихо, Бертольд!
Дядя Макс сгрёб торт и мороженое с его коленей снова в миску.
– Чушь какая-то получается, – сказала Вирджиния. – Если награждение её не интересует, зачем тогда там появляться?
– А затем! – Даркус похолодел. – Она хочет выйти на сцену, которую показывают в прямом эфире на весь мир, чтобы все камеры были направлены на неё. И тогда она сделает то, что задумала.
– Ёлки-моталки! – Вирджиния даже рот раскрыла. – Точно!
– Да, – кивнул Бертольд, вытирая штанину салфеткой. – Двадцать второе декабря – тогда всё и случится.
– Но мы не знаем, что это за «всё»!
Даркус в отчаянии взмахнул руками, и тут Вирджиния перехватила его руку в воздухе.
– У нас же есть шпион в стане врага! Мы забыли про Новак. Она старалась спасти жуков, написала нам письмо, так? Она – за нас! Она поможет.
– Бедная девочка… – вздохнул дядя Макс, качая головой.
– Даркус, она будет на церемонии! – продолжала Вирджиния. – С её помощью мы как-нибудь остановим Лукрецию Каттэр.
Даркус кивнул и заметил:
– Между прочим, надо ей как-то сообщить, что я живой.
– Так, значит, нам нужно прикрытие, чтобы отправиться в Америку, не вызывая подозрений. – Дядя Макс почесал подбородок. – Что скажете насчёт рождественской поездки в Диснейленд?
