Тамара Дмитриевна была немного склонна к театральным эффектам.
Мариан улыбнулся жене, успокоившись сразу, как увидел ее целой и невредимой, подошел сзади, положил руки на плечи и легко поцеловал в губы.
- Ты опять руководишь лазаретом, василек?
- Да вот случился у нас один раненый, - в тон ему ответила Василина. - Решаем стратегические проблемы с обеспечением нашего отряда пищей.
- Я все решу, не переживайте, дамы. Тамара Дмитриевна, - обратился он к поварихе, - я вам назначаю отпуск, отдыхайте и лечитесь. А поготовить эту неделю попрошу Симона, он точно навыки еще не растерял. Заодно проедусь, посмотрю, все ли в порядке с домами арендаторов.
- Этот пройдоха вас будет кормить армейскими обедами, - недовольно пробурчала повариха, уже сдаваясь.
- Во-первых, не пройдоха, а служитель Триединого, как вам не стыдно, почтенная, - и барон с притворной суровостью покачал головой, - а во-вторых, армейское меню - вкусное и питательное. Так что идите, Тамара Дмитриевна, да отдыхайте. Надумаете поехать к сестре - позовите горничную, я распоряжусь, чтобы вам помогли собраться и довезли куда надо.
Мальчишки с восторгом разглядывали замазанную спреем руку Тамары Дмитриевны, когда она проходила мимо. Василина про себя отметила спрятать лекарства подальше, иначе точно стащат и будут играть в раненных.
Раздался телефонный звонок, и выглянувшая горничная сказала, что просят к разговору барона. Марианн пошел к лестнице, где стоял телефон, а Василина пока скомандовала переодеваться своим маленьким рыбакам.
- Мама, а мы рыбу поймали, смотри, - шестилетний Василь показал сетку, в которой билось с десяток рыбешек. - Мы бы и больше поймали, в озере много рыбы!
- Лыба плыгала высоко и вода плыгала, - сообщил четырехлетний Андрей, протягивая маме по одной ноге, чтобы она сняла высокие сапоги. С отцом бы этот номер не прокатил - одевались и раздевались сами, потому что "большие уже мужики", а с мамой можно и побыть еще немного лялечкой.
- Разделись и мыть руки, быстро! - Василина проследила, как пацаны бросились в сторону ванной, а сама понесла пахнущую тиной сетку в кухню. Она надеялась, что Симон придет как можно быстрее, потому что, хоть она и многому научилась делать по хозяйству за это время, потрошение рыбы до сих пор вызывало в ней спазмы.
Зашел муж, непривычно тихий, посмотрел на нее с тревогой.
- Мариан? - по позвоночнику Василины пополз холодок.
- Звонили из центра, я должен ехать, мышка. В Лесовине много разрушений, произошло сильное землетрясение и требуется помощь армии, наш полк перебрасывают туда. На неделю минимум. Поэтому с арендаторами придется решать проблемы тебе.
- Ну конечно, - принцесса кивнула, - езжай. Я дождусь Симона и поеду по фермам, посмотрю, как у них дела.
- Еще кое-что, василек, - произнес он медленно. - Полковник Шукер сказал, что на него вчера вышел журналист из столицы, некий Инклер. Якобы пишет книгу о невинно пострадавшей королевской семье. Просил дать мои координаты как охранявшего принцессу Василину в ее поездке или связаться со мной, чтобы встретиться и поговорить. Собирает впечатления лично общавшихся с членами королевской семьи...
- Мне это не нравится, - Василину вдруг затрясло. - Вдруг он тоже, как этот...Смитсен? Вдруг он ищет, чтобы убить нас?
Барон обнял жену, уткнулся носом в ее светлую макушку, и начал успокаивающе гладить ее по спине.
- Я не дам тебя в обиду никому, милая. Поверь.
- Ты встретишься с ним? - глухо пробормотала Василина ему в грудь
- Да, иначе у него могут возникнуть подозрения. Дам минимум информации. Не переживай, может он и правда журналист. В любом случае, даже если он попадет сюда - тебя он не узнает. Причин бояться нет, малышка.
- Хорошо, - всхлипнула Василина, как всегда, найдя поддержку и опору в спокойствии и уверенности мужа.
Через полчаса он уехал, предварительно подробно проинструктировав примчавшегося по первому зову и уже чистящего рыбу Симона, обняв мальчишек, которые заныли от его отъезда только после того, как папа скрылся из виду, и поцеловав малышку. А жене достался крепкий, нежный поцелуй, которым он словно делился своей уверенностью и обещание "скоро вернусь".
Люк Кембритч всегда был невозможно удачливым, и при этом еще и обладал на редкость развитой интуицией. Коллеги за глаза даже называли его Лакуно, что в переводе с инляндского означало "Удачливый нос", потому что если Люк был на задании и цеплялся за какую-то деталь или натыкался случайно на человека, то в девяти случаях из десяти деталь помогала распутать интригу, а человек оказывался крайне полезным, если не искомым.
И сейчас Люк сходил с ума. Вся его натура кричала о том, что слишком уж удивительное совпадение - его случайная встреча с девочками, чьи имена и порядок старшинства повторяют имена искомых принцесс, и что не может это быть простым сходством. А факты указывали именно на совпадение и ничего больше.
