Она словно забыла, что рядом особа из королевской семьи, и вела себя будто со своими дочерьми. Впрочем, Василину это устраивало. Уже потом она узнала поговорку, распространенную среди северян: "В бане все равны, в бане чинов нет".
Дверь бани выходила прямо в помывочную, и дамы гуськом прошли за хозяйкой. В самой бане тоже стояли лавки, покрытые цветными полотнами, на которых они и расположились. Только лавки были построены лесенкой, так что самые стойкие могли забираться чуть ли не под потолок. Василина предусмотрительно легла на нижнюю. В углу, источая жар, была встроена высокая печка, обложенная снаружи большими озерными камнями-голышами, размером с мужской кулак. Печка была огорожена небольшим заборчиком, чтоб никто не прислонился нечаянно и не обжегся. Хозяйка лила на камни квас из высокой кадки (их там было несколько) и что-то приговаривала, видно, возносила молитву банным духам. Принцессе вдруг стало так хорошо, и от этой компании, где ее принимали как свою, а не как высокородную девочку, не заискивали и искренне заботились, и от тепла, и от разомлевшего тела, и от резкого квасного духа, что она не сразу даже уловила гулкий звук мужских голосов за стенкой.
- От, и мужики наши пришли, голубчики, - довольно заквохтала Божена. Сейчас мы первым парком погреемся, затем снова в воду, а они пусть второй пар пробуют. Да, девочки?
- Да! - дружно ответили "девочки" и развеселившаяся отчего-то Василина. Странно, но смущения или неловкости от предстоящего она уже не испытывала. А вот Лусия сидела, как горгона, с раскрасневшимся лицом и подергивающимся носом. Незаметно для других принцесса показала ей кулак.
Второй раз раскрасневшейся принцессе предложили окунуться в бочку с теплой водой, а в воду хозяйка вылила "собственноручно заготовленный" медовый настой из сосновых иголок. "Для скорейшего выздоровления", - пояснила она, и уселась в воду рядом с Василиной.
- Так, где тут наши голубушки, - пробасил комендантский голос, дверь открылась, и Василина все-таки немного покраснела. Не каждый день увидишь четверых абсолютно голых мужчин, которые никакой неловкости не испытывая, проходят к соседним бочкам и с охами в них окунаются. Байдек зашел последним, на принцессу и не посмотрел, а вот она не отказала себе в удовольствии оценить его тело. А что теряться, если есть возможность?
То, что барон прекрасно сложен, она отметила еще во время их совместных заплывов. Но тогда он был в штанах, и теперь она понимала, почему- видимо, купаться у них принято тоже голышом, а он не хотел ее смущать. А сейчас она с любопытством разглядывала его крепкие, мощные ноги, подтянутые ягодицы, рельеф которых менялся при ходьбе, валики мышц на боках и талии, живот - не втянутый, а мощный, без капли жира, четко обрисованную линию грудных мышц, плотные сильные руки и широкие плечи. Его фигура была скорее фигурой борца, чем атлета или, тем более, специально качающегося в зале культуриста. Никто бы не назвал его милым или ухоженным, аккуратным - да, но это было стопроцентно мужское тело, без всякой томности или изящества, развитое, мощное тело, покрытое жесткими темными волосками. Ниже талии принцесса старалась взгляд не опускать. Все-таки для девушки ее возраста и воспитания это было слишком.
- Как вам первый пар, принцесса? - прогудел комендантский голос из соседней бочки.
- Я словно заново рождаюсь, полковник, очень хорошо, - ответила принцесса, - и какая же у вас прекрасная баня.
- Да, мы старались, - похвала явно пришлась по сердцу хозяину. - Особенно моя рыбонька, все тут продумывала, и не зря - парится каждую неделю, и тело у нее, как в восемнадцать лет, крепкое да упругое!
Василина улыбнулась и в очередной раз напомнила себе про то, что нужно уважать культуру своих подданных. Сидящая напротив Лусия почти уткнулась носом в воду. Щеки ее были красные-красные.
- Идите уж на пар, - довольно хохотнула в ответ мужу раскрасневшаяся Божена. - А то мы тут растворимся, пока вы прогреетесь.
Так они менялись несколько раз, в перерывах пили чай и квас, завернувшись в простыни, мазались какими-то едко пахнущими мазями "на натуральной основе, для красоты", обмывались, терлись щетками, пока не пришло время париться. Замоченные веники были торжественно извлечены из кадки и мужчины пошли "нагонять пар", как пояснила хозяйка. А затем и дамы проследовали в парную.
Ложась на лавку перед ожидающим ее бароном, принцесса уже не могла думать ни о чем, кроме как о мягкой постели и продолжительном сне. Дорога и оглушительное гостеприимство хозяев ее совершенно измотали. Так что ей было не до мужской натуры, пусть и такой привлекательной, как натура Байдека. Тем более, что от пара практически ничего не было видно, а со всех сторон уже раздавались шлепки и повизгивания с охами дам. Лусия, не сводя убийственного взгляда с барона, расположилась на соседней лавке и приготовилась, если что, отдать жизнь, защищая честь госпожи. Хотя после сегодняшнего она уже чувствовала себя чуть ли не публичной девкой и мечтала только о том, чтобы на родине об этом не узнали.
