― Ну, с другими у неё бы получилось, ― всё так же спокойно заметил Барсук. Из всех, только он не смеялся. Серсея посмотрела ему в глаза. Тот окинул её быстрым взглядом и кивнул каким-то своим мыслям. ― Но помыть девчонку действительно надо. Хозяину её такую не покажешь.
Он раскатисто свистнул, и с лестницы внезапно скатились, чуть ли не кубарём, две девчушки лет десяти. Серсея удивлённо посмотрела на малышек ― они были худые, одна чуть выше с рыжими косичками, другая ― с короткими светлыми волосами, а чёрные креповые платьица, белые фартучки и чепчики напоминали маленьких торжественных пингвинов.
Серсея чуть не рассмеялась от нелепого сравнения, но тут же осеклась ― это было вовсе не веселье, а медленно накатывающая истерика, безумие из-за страха. Девушка пожелала остаться в здравом уме.
― Вымойте её, ― приказал Тигр. ― Только аккуратнее. Не повредите, ― и усмехнулся, будто говорил не о живом человеке, а о вещи, внезапно добавив: — Это принцесса.
Девочки даже взглядом не повели. Они быстро кивнули и подхватили Серсею за локти, потащив за собой. Но принцесса остановилась и посмотрела на Барсука. Он казался ей самым спокойным среди своих друзей, и если ей надо было с кем-то говорить, то пусть это будет он.
― Что вашему хозяину от меня надо?
― Пусть он вам сам расскажет, ― равнодушно ответил Барсук. Серсея уловила в его голосе нечто, похожее на сожаление, но тут же тряхнула головой, не смея надеяться на то, что кто-то из похитителей проявит хоть какую-то милость. Однако же Барсук внезапно сжалился и добавил: ― Вы можете не волноваться, принцесса. Вас никто не тронет, никто не навредит.
«У него акцент, он не француз» ― уловила девушка, хотя из-за маски точно сказать было нельзя.
Серсея хотела усмехнуться на его последнюю фразу, но девчушки подхватили её снова и потащили в коридор. Конечно, Серсея могла вырываться, но куда бежать ― этот дом она не знала, окна, что она видела, были заколочены, единственный выход пролегал через наёмников, а другие комнаты… кто знает, что или кого она там найдет? Вдруг нечто более ужасное?
Девчушки втолкнули её в большую комнату. В ней пахло землей, но зато посреди стояла большая бадья с водой, от которой шёл пар. На старом комоде стояли какие-то баночки, видимо, гели и масла для купания. В комнате так же была ещё одна девчушка ― тоже «пингвин» в точно таком же одеянии, только более рослая, чем её «подружки», с коротким ёжиком чёрных волос. У неё не было одного глаза, но тот, который был, смотрел полностью равнодушно.
Ей тоже было всё равно, принцесса перед ней или простая крестьянка.
― Девочки… ― хрипло протянула Серсея шёпотом. ― Давайте поговорим.
Продолжить дальше она не успела: та «пингвин», что была самой низкой, ощутимо ударила её ребром ладони по спине, чуть ниже лопаток. Серсея вскрикнула ― не столько от боли, сколько от неожиданности.
Практически сразу в дверь коротко постучались.
― Не трогайте принцессу, на ней не должно быть следов, ― раздался голос из-за двери. Серсея предположила, что это был Барсук, но входить мужчина почему-то не стал. ― А Вы, Ваша светлость, не пытайтесь с ними разговаривать. Они немы и ничего вам не скажут. А если будут плохо работать, то их накажут.
Последнее слово было протянуто будто с особым смыслом, и несмотря на то, что девчушки казались больше живыми игрушками, чем настоящими девочками, они втроём как-то синхронно вздрогнули. Серсея вздохнула: шансов уйти у неё пока не было, а если она не хочет, чтобы из-за её упрямства ещё и ребенка убили, то лучше просто молча дать «пингвинам» сделать свою работу.
Девочки оказались умелыми и ловкими, их пальчики почти неуловимо порхали по всей спине, расправляясь с застёжками, крючками и завязками на платье гораздо быстрее, чем её фрейлины. «Бывшие карманицы», ― почему-то решила Серсея, по-другому объяснить ловкость маленьких пальчиков она не смогла. Тогда понятно, почему «пингвины» такие ― жизнь в трущобах закалила маленьких бандиток, но лишила их языка. Поэтому им проще служить людям ― любым людям ― и быть в тепле и уюте, чем рисковать каждый раз потерять руки за воровство.
Её усадили в бадью и принялись намыливать. Самая младшая девчушка ― та, что ударила её ― подхватила одежду принцессы и сунула в другую бочку, принявшись стирать. Для того, чтобы доставать до бочки, ей пришлось встать на маленькую лестницу, и это внезапно повеселило Серсею. Замочив одежду, «пингвин» ловко соскочила с лестницы и бесшумно пошла в сторону выхода. Немного приоткрыв дверь, она юркнула в образовавшийся проход.
Сделав вдох, Серсея, сцепив зубы, ждала, пока «пингвинята» возьмутся отмывать покрывшуюся грязью и дорожной пылью кожу. Она пообещала себе, что всего лишь избавится от них, но когда из-под пыли и грязи ещё явственнее проступили ссадины и синяки, Серсея не сдержалась и выхватила мочалку, принявшись тереть собственное тело так, будто собиралась содрать с себя всю кожу живьём.
