«Бабочка» завершила свой осмотр и вернулась ко мне. Теперь я знал, что на окне следящая схема, которую легко можно перекрыть другой. И это все? Слишком просто. Здесь должно быть что-то еще. Что-то незаметное даже для меня, искусно спрятанное.
– Что произошло?
– Он разозлился, сказал, что я такая же, как мать. Я тоже много всего наговорила. – На этот раз Алисия покраснела еще больше. – Переволновалась и не сдержалась.
– Не похоже на тебя, – нахмурился я.
– Что?
– Мне казалось, ты умеешь держать себя в руках.
– Мне тоже так казалось, – усмехнулась принцесса и сжала мою ладонь в ответ. – Спасибо, что ты рядом. Для меня это очень важно.
Она так на меня посмотрела: со смесью нежности и благодарности, что мне захотелось оторвать голову уже себе. Потому что, глядя на нее, на этот румянец, на это тепло в ее взгляде, на закушенную от волнения губу, чувствуя под пальцами ее шелковую кожу, я совершенно забыл, зачем я здесь, и что должен делать.
– Я всегда буду рядом, – пообещал я, а затем склонился к ней, накрывая губами ее нежные, чувственные губы.
Алисия широко распахивает глаза, ладонями упирается в мою грудь, чтобы оттолкнуть… Но вдруг передумывает, расслабляется, не подается навстречу, но позволяет себя целовать. Позволяет моим ладоням лечь на ее талию, притянуть к себе.
Она позволяет все это Зигу.
Гъерд его забери!
А я даже разозлиться не могу. Гъерд забери меня!
Я отстраняюсь так резко, что Алисия смотрит на меня удивленно, хлопает своими прекрасными ресницами, горит румянцем, приоткрыла манящий рот… И все это для Зига!
Мне даже сказать ничего нельзя – к гъердам конспирация. Оставалось ругаться молча. Хотя зачем молча? Искра-бабочка как раз села на один из камней на платье Алисии. С каким-то злорадным удовольствием я быстро начертил схему тишины, раздвоил ее: одну набросил на артефакт на ее лифе, другую на окно.
– Как ты можешь его целовать? После всего, что было между нами!
Алисия отшатывается, глядя на меня, как на безумца.
– Зигвальд?
– Не угадала, – мрачно заявляю я.
Она всматривается в мое лицо, вскидывает брови, а после в ее взгляде вспыхивает осознание.
– Р-р-р-райнхарт! – не то выдыхает, не то рычит Алисия.
И бросается на меня.
Я бы влетела в этого напыщенного, самоуверенного, совершенно бессердечного эрцгерцога, если бы он меня не перехватил. За запястья.
– Ну нет, Алисия! Бить меня ты больше не будешь!
Не буду?! Еще как буду!
Я извернулась в его руках и тяпнула герцога за «зигвальдово» запястье.
Его рычание совпало с рычанием Эдера, который возник из воздуха, хотя до этого отдыхал в моих покоях.
– Да что ж ты какая дикая!
– Я дикая? Это я дикая?! Это вы творите всякую дичь! В образе Зигвальда! Ваша светлость!
Я снова брыкнулась и, судя по сдавленному «ох» попала в самое нужное место даже сквозь все свои слои ткани и кринолины. Это, к слову, нужное место и спасло, а вот меня развернули и перехватили покрепче. Теперь я прижималась спиной к его груди и чувствовала биение его сердца, которое совершенно некстати! Не биение, разумеется, а то, что я его чувствовала. Я его чувствовать не должна. Его вообще здесь быть не должно.
– Так. Уже лучше, – процедил Райнхарт, основательно меня зафиксировав. На плечо мне упала белая прядь, и в меня снова словно кипяточком плеснули.
– Ненавижу вас!
– На здоровье.
– Ррррррр!
– Мне казалось, это вы учили Эдера говорить. Не наоборот.
– Я сейчас прикажу Эдеру что-нибудь тебе откусить!
– Не прикажешь.
– Это еще почему?!
– Ты для этого слишком добрая, Алисия.
А это точно Райнхарт?
– Вы точно только внешность поменяли? – снова перешла на официальный тон, что сделать довольно сложно, когда тебя так тесно прижимают к себе. Но я справилась. Я вообще молодец, не в пример некоторым.
– С чего бы такие вопросы?
– С того, что настоящий Райнхарт очень умело перечислял мои недостатки и никогда – достоинства.
– Согласен.
Вот как с ним вообще разговаривать? Сложно возражать, когда с тобой соглашаются, поэтому я только возмущенно вздохнула.
– Я вообще вел себя с тобой не лучшим образом.
– Потому что я была не принцессой.
Теперь зарычал он.
– Нет! Твое происхождение не имеет к этому никакого отношения.
– Да неужели?! – я снова дернулась. – Отпусти! Отпусти, посмотри мне в глаза и скажи, что если бы я была простой цветочницей, ты бы сейчас сидел рядом со мной.
Как ни странно, руки он действительно разжал. Эдер, до этого напряженный, расслабился. Даже сел на пол, все же не сводя пристального взгляда с нас двоих. Что касается меня, я наконец-то перестала созерцать салатовые обои с мягким золотом виньеток и развернулась. Теперь я могла созерцать салатовый диван в цветочный узор и еще… Зигвальда. То есть Райнхарта. Это было так странно…
Я так давно хотела его увидеть. Смотреть в другие глаза было странно, но все же… если бы я сразу смотрела внимательнее, я бы увидела в них его. Это был его взгляд. Зигвальд никогда не смотрел так, и уж тем более он так не хмурился.
– К чему весь этот маскарад? – спросила я.
– Я уже думал, не спросишь. Полагаю, Элеонор похитили те же, кто покушался на тебя. Кто хотел уничтожить Эдера.
