– И что с того? Ребенок сам по себе, а Добрыня сам по себе. С самого начала так было. И с чего бы меняться теперь? Я родила для себя.
И поправив прядь волос, Наточка внезапно разговорилась:
– Мне врачи долгие годы ставили стопроцентное бесплодие, – сказала она. – Никто не верил, что я могу забеременеть, а тем более родить здорового младенца. У меня до Добрыни было два мужа и несколько любовников. Ни с кем из этих мужчин я не предохранялась. Была уверена, что забеременеть не смогу. А вот с Добрыней у нас было всего несколько встреч, и пожалуйста! У меня теперь есть доченька!
Наточка выглядела очень довольной. Но все же в углу комнаты стоял компьютер, и Кира своим острым взглядом заметила, что Наточка находится на одном из популярных сайтов знакомств. Все ясно, бедняжке надоело одиночество, и она решила завести себе нового сердечного друга. А если повезет, то и мужа. Ну и правильно! Но это значит, что Наточка решила для себя порвать отношения с Добрыней. И наверное, не будет слишком огорчена известием о его смерти.
– Так что случилось с Добрыней? – снова спросила Наточка, машинально обнимая мальчика, который как раз в этот момент подбежал к ней. – Он вообще жив?
– Нет. Убит.
Наточка в обморок не упала, однако все же побледнела очень сильно. При этом она явно огорчилась не за себя, а за играющую на коврике дочку, на которую кинула исполненный боли взгляд.
– Вон оно как, значит, – пробормотала молодая мать. – Убит? А… а это точно?
– Точней не бывает.
– А… а когда состоятся похороны?
– Мы не знаем, – переглянулись подруги. – А вы хотите пойти туда?
– Конечно! – решительно кивнула Наточка. – Все-таки не чужой мне человек. И потом, моя дочка – прямая наследница Добрыни. Надо же заявить о ее правах на наследство!
Вот об этом подруги как-то и не подумали. А ведь если разобраться, то у Наточки был веский повод для убийства Добрыни. Ну да, конечно, наследство! Правда, не совсем ясно, что там можно унаследовать. Но вероятно, что какое-то имущество у Добрыни все же было. Во всяком случае, новенькая иномарка, на которой он разъезжал, точно чего-нибудь да стоит. И кое-какая обстановка в съемной квартире. Можно попытаться и ее отсудить у квартирной хозяйки.
Да и самое главное – это родители Добрыни. Пусть он с ними и порвал, но своего блудного сына они все равно должны были любить. На то они и родители. И конечно, потеряв сына, они будут рады обрести утешение в лице крохотной внучки. Интересно, а ребенок официально записан на Добрыню?
– Конечно! – пожала плечами Наточка. – Конечно, мы оформили все бумаги. Вот ее свидетельство о рождении. В графе отец – имя Добрыни!
С официальным документом не поспоришь.
– Да и сама девочка – просто копия Добрыни! – воскликнула Наточка. – Такая же рослая и светлоголовая. Танюша, подойди ко мне.
Девочка, игравшая на ковре, послушно поднялась и подошла к Наточке. Малышка была очень симпатичная. Рослая и светленькая. Она запросто могла оказаться дочкой Добрыни. Единственное, что ее немного портило, – пятно в форме бабочки, которое красовалось у малышки на щечке.
– Видите! – с гордостью погладив дочку по голове и быстро прикрыв волосами отметину на щечке, произнесла Наточка. – Вылитый отец! Ну, иди, играй дальше, малышка.
Но девочка не спешила уходить. Она требовательно смотрела на мать и повторяла:
– Ням, ням! Ням!
При этом она указывала на свой ротик, а потом на блюдечко с порезанными яблочными дольками на нем.
– На! Кушай! И Ладу тоже угости. И Костика.
Девочка поспешно засунула себе в рот два больших куска яблока. Два взяла в руки. И явно сожалея, что больше у нее не помещается, потопала к подружке и приятелю. Тем достался один кусочек, который им предстояло разделить между собой. Да и то Танюша с явной жадностью поглядывала на этот единственный кусочек. Интересно, от кого унаследовала Танюша такие черты своего характера? По описанию всех его подружек, Добрыня был с ними груб, но не жаден.
– Да, мне обязательно нужно быть на похоронах, – твердила Наточка, решительно сжимая губы. – Это решено. Так, говорите, когда похороны?
– А ты не хочешь поинтересоваться, что случилось с Добрыней?
– Но вы же сказали, он убит! – раздраженно отмахнулась Наточка. – Наверное, кто-нибудь из ревнивых мужей прирезал! Или одна из девчонок Добрыни возомнила о себе бог весть что. Ну и ухлопала нашего красавца.
– Ты так думаешь?
– А что, я не права? Странно. Тут такие страсти из-за Добрыни кипели, вам и не передать! Лично ко мне только трое его девчонок являлись с разборками.
– А какие у них к тебе были претензии?
– Ну, Добрыня мной как щитом прикрывался от слишком настойчивых своих подружек. Мол, ребенок у нас имеется общий. Хоть любви и нету, а ради ребенка приходится изображать видимость семьи. Думаю, что он и Танюшку на свое имя потому записал, чтобы иметь такую возможность от баб своих отбрыкиваться.
– И что? Его любовницы приходили к тебе требовать, чтобы ты отпустила Добрыню?
