— Но ведь Кеш лежит к востоку отсюда, — заметил Николас.
— А другие острова — строго на запад, — добавила Бриза.
— Там, куда они шли, нет никакой суши, — нахмурившись, подытожил Николас.
— Только Безбрежное море.
Амос озадаченно почесал затылок:
— Мы с твоим отцом однажды разглядывали занятную карту Мидкемии…
Николас кивнул. Взгляд его прояснился.
— Ее составил Макрос Черный! Он на нее нанес материки, которых мы не знаем! Как же это я про нее забыл?
Амос помолчал, прошелся по каюте, затем, остановившись перед Николасом, скомандовал:
— Открой дверь!
Принц повиновался. В коридоре стоял первый помощник Родес.
Мистер Родес, мы отплываем с вечерним приливом, — сказал ему Траск. — Всем матросам, кто остался в городе, велите срочно вернуться на корабль.
— Есть, капитан, — последовал ответ.
Бриза встала с кресла.
— Мое золото!
— Ты его непременно получишь, — кивнул Амос, — когда мы вернемся из плавания.
— Вернетесь?! — выкрикнула девушка. — Ишь, чего выдумали! А ну-ка отдавайте мне мое золото да отвезите меня на берег, а не то я вам всем глаза вы». царапаю!
— Потише, малышка! — хмыкнул Амос. — Клянусь, тебе у нас понравится! Никто из нас и пальцем тебя не тронет. Но ежели окажется, что ты нас обманула, то я тебя выкину за борт, где б мы ни очутились, ясно? Будешь добираться до дому вплавь!
Бриза вынула из-за пояса кинжал, но Николас, не сводивший с нее глаз, схватил ее за руку прежде чем она успела воспользоваться своим оружием.
— Веди себя как подобает, — буркнул он. — Здесь ты в безопасности. Никто не сделает тебе ничего худого. Но те, кого мы хотим отыскать, очень для нас дороги, и если ты сказала не правду, тебе придется солоно. — Он криво улыбнулся. — Так что лучше уж тебе сознаться в этом прямо сейчас. Отсюда ты ведь вполне сможешь доплыть до причала.
Бриза принялась озираться по сторонам, как затравленный зверек, в поисках пути к бегству. Не обнаружив такового, она протяжно вздохнула.
— Я вам сказала правду. Тот матрос очень хорошо рассмотрел их корабль. Это точно был он. Тот, на котором увозили с острова пленников из вашего края. Матрос его видал в шести часах хода от рифа Хедерса, к западу от острова Трех Пальцев. Ты ж ведь знаешь, где это, дядя?
— Знаю, — кивнул Амос.
— Ну вот и веди свою посудину по тому же курсу, и ты их нагонишь, — устало заключила девушка.
— Если ты, малышка, и впрямь нам не солгала, — вкрадчиво и проникновенно заговорил Траск, — ты получишь не только весь этот мешок с тыщей золотых, но гораздо, гораздо больше! Тебя щедро наградят герцог Крайдийский и принц Крондорский, а еще — король нашей страны его величество Лиам. А сейчас я велю бросить для тебя в канатный ящик пару одеял и подушку. Держись подальше от моих ребят, и все будет хорошо и покойно. Ясно? А не то я тебя запру в якорном рундуке. Там-то уж тебе придется несладко.
Бриза обреченно кивнула, расправила плечи, задрала вверх дрожавший от сдерживаемых слез острый подбородок и с достоинством осведомилась:
— Ну а теперь вы мне позволите уйти?
Амос поднялся:
— Ступай. А ты, Николас…
— Да, капитан.
— Не отходи от нее ни на шаг, пока мы не выйдем из гавани и не окажемся в открытом море. Иначе она чего доброго попытается удрать и доплыть до Фрипорта. Ежели только она подберется к борту, стукни ее кулаком по голове. Да покрепче!
— С большим удовольствием, — ухмыльнулся Николас.
Девушка метнула на него злобный взгляд и стремглав выбежала из каюты. Николас кивнул Траску и поспешил за ней следом.
Маргарет вздрогнула и обхватила плечи ладонями.
— Что с тобой? — участливо спросила ее Эбигейл.
— Сама не знаю… Опять это странное чувство… — Марагрет прикрыла глаза. — Я никак не могу понять, что оно означает…
— Расскажи хоть, на что оно нынче похоже, — потребовала Эбигейл.
В течение последнего месяца принцессу едва ли не всякий день внезапно посещало странное, доселе не изведанное ею ощущение. Оно возникало откуда-то извне и сопровождалось то ознобом, то мучительным жаром, то покалыванием по всей поверхности кожи. Душу ее охватывали томление и сладкая грусть. При этом Маргарет не испытывала боли или страха. Только удивление и любопытство, к которым в последние дни стала примешиваться робкая надежда. Она почему-то была уверена, что все эти ее странные ощущения не могли быть навеяны магическими действиями похитителей, а коли так, они скорее всего знаменовали собой какие-то перемены в их с Эбигейл участи.
— Оно теперь гораздо ближе, — пробормотала Маргарет.
— Что?
