— То, что на меня так странно действует. Маргарет поднялась с дивана и подошла к круглому иллюминатору. Их каюта располагалась в кормовой части корабля, над рулевой рубкой. Помимо двух коек и мягкого дивана, в ней помещался еще только небольшой столик. Еду им подавал вышколенный пожилой слуга, который за все время их пребывания на корабле не произнес ни единого слова. Девушкам при всем их старании не удалось втянуть его даже в самую пустяковую беседу. Дважды в день, если погода тому благоприятствовала, они выходили на палубу, чтобы подышать свежим воздухом, подставить лица солнечным лучам и немного размяться.
День ото дня погода делалась все мягче и теплее. Марагрет это удивляло, ведь весна была еще в самом начале. Однако экипаж судна, похоже, воспринимал нараставшую жару как должное. Принцесса заметила, что и солнце в этой части мира всходило гораздо раньше и исчезало за горизонтом позже, чем на их родине. Она поделилась своими наблюдениями с Эбигейл, но та осталась к ним равнодушна.
Маргарет взобралась на свою койку и отворила иллюминатор. Высунув голову наружу, она могла видеть сине-зеленую гладь моря и пенный след, который оставлял на ней их корабль. Маргарет часто проветривала каюту и подолгу глядела в иллюминатор. Она не могла нарадоваться возможности в любой момент отворить оконце и втянуть в себя свежий запах моря. Слишком памятными были для нее тягостные дни заточения в зловонной духоте трюма невольничьего судна и в бараке на острове. Она с болью думала об остальных невольниках, которым повезло гораздо меньше, чем им с Эбигейл. Несчастные ютились в тесном пространстве полутемной нижней палубы, куда почти не достигало дуновение ветра.
Дверь открылась, и на пороге появился Арджин Сваджиан. Этим именем представился девушкам один из похитителей, который каждый день их навещал. Он по своему обыкновению соединил ладони, поднес их к лицу, так что пальцы почти коснулись губ, и поклонился пленницам в пояс.
— Я смиренно надеюсь, что обе вы пребываете в добром здравии. — Это было традиционное приветствие, которое он всегда произносил, входя к ним в каюту.
Человек этот подолгу говорил с Маргарет и Эбигейл о самых, казалось, незначительных предметах и с интересом расспрашивал их о жизни в Королевстве. Он держался с пленницами приветливо и дружелюбно, голоса не повышал, и ласковая улыбка почти никогда не сходила с его узкого смуглого лица. Арджин был среднего роста, сухощав, темноволос и темноглаз, бороду и волосы носил аккуратно подстриженными и облачался в яркие, просторные наряды из дорогих тканей, от которых исходил густой аромат благовоний. Все это делало его похожим на преуспевающего торговца из Кеша или Дурбина.
Поначалу его визиты помогали девушкам развеять томительную скуку целодневного пребывания в тесноте каюты, но через некоторое время обе они стали ими тяготиться. И Эбигейл, и Марагрет чувствовали, что за мягкими, вкрадчивыми манерами этого человека таилась неведомая угроза. Они стали менее охотно отзываться на его вопросы, порой лукавя, намеренно отвечая невпопад и противореча друг другу. Однако Арджин, слушая их, все так же одобрительно кивал и ласково, дружелюбно им улыбался. Он словно давал им понять, что подобными уловками они не смогут помешать ему достичь назначенной цели. Какова была эта цель, оставалось для пленниц загадкой.
Иногда он приходил к ним не один, а в сопровождении другого мужчины, которого девушки заметили на палубе среди пленных в первый день пребывания на корабле. Он тогда заносил сведения о невольниках на вощеную табличку. Имя его было Сарджи. По знаку Арджина он записывал слова Эбигейл и Маргарет на табличку или на свиток пергамента. Говорил он мало и неохотно, и то лишь когда Арджин обращался к нему с вопросами.
— Сегодня я хотел бы услышать от вас как можно больше о вашем дяде принце Аруте, — сказал Арджин.
— Зачем? — насторожилась Маргарет. — Чтобы пойти на него войной?
Арджин по своему обыкновению отнесся к словам девушки с полным спокойствием. Без тени удивления или раздражения он мягко ответил:
— Нас с ним разделяет океан. Вести войну с таким далеким противником было бы слишком трудно. — Сочтя, по-видимому, что своим ответом он раз и навсегда закрыл тему войны с Королевством, Арджин спросил:
— Хорошо ли вы знаете принца?
— Я — нет, — ответила Маргарет.
Арджин никогда не проявлял перед невольницами никаких чувств, но что-то неуловимое в его походке, когда он прошелся по каюте, во взгляде, обращенном к ней, подсказало принцессе, что на сей раз он почему-то остался очень доволен ее ответом.
— Но вы с ним встречались?
— Очень давно. Я тогда была еще ребенком.
Арджин повернулся к Эбигейл.
— А вы когда-нибудь видели принца Аруту? Эбигейл помотала головой:
— Нет. Отец еще не представил меня ко двору.
Арджин произнес несколько отрывистых фраз на своем родном языке, Сарджи кивнул и стал что-то быстро записывать на своей табличке.
