— Николас, — сказал принц и едва удержался, чтобы не добавить: «Крондорский».
На лице возницы мелькнула растерянность, которая, впрочем, быстро сменилась восхищенно-подобострастным выражением.
— Как же, как же, энкоси! — воскликнул он, всплеснув руками. — Имя твое гремит повсюду, точно дробь боевых барабанов! И даже я, недостойный, наслышан о твоих подвигах! При одном упоминании о твоем знаменитом отряде все другие капитаны бледнеют от страха или скрежещут зубами от зависти!
Николас в ответ на льстивые слова возницы едва заметно усмехнулся и качнул головой.
— Мы пришли сюда из дальних краев, Тука.
— Я это сразу понял, энкоси, — улыбнулся возница. — По вашему говору и платью. Но слава твоя опередила твой шаг. Весть о твоих деяниях, подобно урагану, облетела всю нашу землю…
— А кстати, — прервал его Николас, — как зовется эта земля?
Тука настолько опешил от этих его слов, что не сразу нашелся с ответом. Николас понял, что едва себя не выдал, и поторопился исправить свою оплошность:
— Далеко ли отсюда до того места, куда вы держали путь?
— Нет-нет, энкоси, совсем близко! — просиял Тука. — До таверны «Пристань Шингази» можно дойти отсюда дня за четыре. Там мой господин собирался погрузить свое добро на баржи и свезти его вниз по реке.
— Куда? — спросил Николас. Он повернулся и зашагал к своим людям. Возница, на мгновение остановившись и недоуменно покачав головой, засеменил с ним рядом.
— Как это — куда, энкоси? Конечно же, в Город Змеиной реки. Куда ж еще и идти-то в этих Западных землях? Вы ведь и сами знаете, что больше здесь просто некуда податься. — Говоря это, он то и дело с сомнением и тревогой взглядывал в лицо Николаса, словно проверяя, не шутит ли тот и не готовит ли ему паче чаяния какой-либо подвох.
Николас рассеянно кивнул и жестом велел вознице умолкнуть. Теперь принцу предстояло тщательно обдумать все, что он узнал, и решить, что делать дальше.
Привстав на цыпочки и вытянув вперед шею, Маргарет вглядывалась вдаль.
— Это какой-то большой порт, — сказала она подруге.
— Да неужто? — с сарказмом отозвалась Эбигейл.
После того как корабль преследователей от них отстал, она совсем пала духом и вновь стала на целые дни замыкаться в угрюмом молчании. Лишь временами в ответ на какие-либо замечания Маргарет, на ее ободряющие слова и мечтания вслух о возможном побеге, она отпускала мрачные, зловещие шутки, что прежде было ей совсем несвойственно. — А я-то думала, мы бросим якорь где-нибудь в горах или в пустыне.
— Запомни одно, Эбби, — невозмутимо отвечала ей принцесса. — Если идешь по незнакомым местам, надо внимательно смотреть по сторонам и все примечать, чтобы не заплутаться на пути домой. Этому научил меня отец, и я ему благодарна за урок.
— К чему нам здесь твоя приметливость? — раздраженно проворчала Эбигейл.
Маргарет повернулась спиной к иллюминатору, прошла по каюте и уселась на свою койку.
— Когда мы сбежим, — убежденно проговорила она, — нам будет недосуг отыскивать путь домой. Мы его должны запомнить сейчас, чтобы благополучно вернуться назад.
— Назад?! Но куда, скажи на милость? Неужто же ты рассчитываешь, что нам удастся отсюда выбраться?!
Маргарет взяла руки подруги в свои и заговорила мягко и нежно, так, словно успокаивала капризное дитя:
— Я понимаю, как тебе тяжело, Эбби. Но мне ведь и самой не легче! Я так надеялась, что они догонят наш корабль, но когда «Орел» исчез вдали, я едва не умерла от отчаяния. Но нам нельзя падать духом, слышишь? Ведь спасение близко. Энтони и остальные не могли отстать от нас больше, чем на два-три дня пути. Когда мы сбежим от этих негодяев, нам нужно будет не мешкая пробираться назад, навстречу нашим спасителям.
— Если мы сбежим, — вяло поправила ее Эбигейл.
— Не если, а когда! — настаивала Маргарет.
Досада, владевшая Эбигейл, как это бывало и прежде, сменилась отчаянием.
— Мне так страшно, — всхлипнула она и спрятала лицо на груди принцессы.
— Я знаю, — прошептала Маргарет. — И я тоже напугана не меньше твоего. Но мы не должны поддаваться страху и панике, если хотим остаться в живых и вернуть свободу себе и остальным пленникам. Мы будем бороться до конца. Ведь у нас просто нет другого выхода.
Эбигейл уныло кивнула:
— Я буду делать все, что ты скажешь.
— Вот и хорошо, — улыбнулась Маргарет. — Держись все время возле меня и глаз с меня не своди, ведь если представится хоть малейшая возможность для побега, я ею тотчас же воспользуюсь. И мы удерем от них вместе с тобой!
— Да, конечно, — выдавила из себя Эбигейл и сопроводила свои слова тяжелым вздохом.
