Николас застыл на пороге фургона, откровенно любуясь отражением принцессы. Она и прежде, при коротком беглом взгляде показалась ему просто на диво хорошенькой, теперь же он с внезапным волнением осознал, что Ранджана по-настоящему красива, что внешность ее своей изысканной, строгой правильностью черт, пожалуй, нисколько не уступит красоте Эбигейл. Но если компаньонку Маргарет можно было сравнить с рассветной зарей, окрашенной в нежные, пастельные тона, такой, какие бывают в их родном северном полушарии, то Ранджана олицетворяла собой южную ночь, исполненную зноя, томления и страсти. Волосы ее были черны, как вороново крыло, огромные темно-карие глаза, опушенные черными загнутыми ресницами неимоверной длины, замечательно гармонировали с нежной, бархатистой кожей цвета топленых сливок. На щеках девушки играл смуглый румянец, ярко-алые полные губы, когда Николас вошел, чему-то улыбались. Однако, завидев отражение принца в своем зеркале, Ранджана скорчила недовольную гримасу, и на лице ее тотчас же появилось выражение высокомерного упрямства. Это вывело Николаса из оцепенения. Он тряхнул головой и шагнул вперед. Ранджана поспешно запахнула красный шелковый халат. Николас мельком успел увидеть ее кружевные панталоны и черную атласную повязку, поддерживавшую и без того высокую грудь, а между ними. полоску смуглой, гладкой кожи. Зрелище это повергло его в краску.
Ранджана, от которой не укрылось смущение принца, сердито топнула ногой:
— Как ты осмелился войти сюда без моего позволения?!
Николас вмиг обрел утраченное самообладание, и грозный выкрик Ранджаны не застал его врасплох.
— Я всегда поступаю так, как мне угодно, — с ледяным спокойствием проговорил он. — Допускаю, что вы, миледи, принадлежите к знатному семейству и привыкли повелевать другими. Но здесь приказываю я, а вам надлежит мне подчиняться. И если вы и впредь станете злоупотреблять своим положением гостьи, то берегитесь, как бы вам снова не сделаться пленницей. — Склонив колено, он заглянул в лицо девушки. В ее огромных карих глазах читались досада и вызов. -И запомните, что я не намерен сюда являться по первому вашему зову!
Ранджана передернула плечом и с апломбом возразила:
— Нет, ты будешь приходить ко мне, когда я тебя позову, и слушаться моих приказаний! Потому что я-Ранджана, а ты — ничтожный простолюдин!
Щеки Николаса снова залились краской. Никто еще не позволял себе говорить с ним в подобном тоне. Он с большим трудом поборол в себе искушение рассказать этой вздорной девчонке о своем отце, принце Крондорском, о дяде,
— могущественном короле, и о том, что сам он рано или поздно станет властителем большого герцогства. Вместо этого Николас решил прибегнуть к прямой угрозе, рассудив, что это гораздо вернее подействует на Ранджану и ее спутниц.
— Леди, вы совершенно напрасно испытываете мое терпение. Смею вас заверить, что оно не безгранично. Я не знаю, какую судьбу готовили вам похитители, от рук которых вас спасли мои люди, но догадаться об этом нетрудно. — Он обвел суровым взглядом, притихших служанок и снова обратился к Ранджане:
— Если вы не образумитесь, я продам вас всех на невольничьем рынке, и вырученных денег с лихвой достанет мне и моим воинам на безбедную жизнь до конца наших дней. — Он небрежно кивнул в сторону Ранджаны. — Хотя вас, миледи, боюсь, придется уступить задешево из-за вашего скверного нрава. — Поворачиваясь, чтобы уйти, он через плечо бросил ей:
— Так что еще раз вам советую: не вводите меня в искушение!
Николас сделал несколько шагов в сторону двери, но его остановил сердитый окрик Ранджаны:
— Куда это ты?! Я тебя не отпускала!
Круто повернувшись к ней, он отчеканил:
— Мы продолжим разговор, когда вы научитесь достойно себя вести и проявите хоть малую толику благодарности к тем, кто вызволил вас из рук головорезов. А до тех пор ни одна из вас не выйдет из этого фургона!
Переступив порог, он плотно затворил за собой дверь и приказал стражу:
— Не выпускай их отсюда. Пусть день-другой посидят взаперти.
Солдат отсалютовал ему, и Николас вернулся к своим спутникам. Он скатал свою походную постель в тугой свиток, перевязал его бечевкой и побрел в сторону от поляны, сделав знак Маркусу и Амосу следовать за собой. Когда они отошли на такое расстояние от лагеря, что никто не смог бы их подслушать, принц негромко проговорил:
— О том, какие силы замешаны в похищении крайдийцев, знаем только мы трое да еще Калис. Мы ни на минуту не должны об этом забывать. Но судьба, похоже, нам благоприятствует.
— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил Амос.
— Случаю было угодно отдать нам в руки эту капризную девчонку Ранджану. Вернув ее будущему мужу, мы вполне можем рассчитывать на его благорасположение. К тому же это нас избавит от необходимости сочинять небылицы о причинах и целях нашего появления в Городе Змеиной реки. Мы попросту себя выдадим за отряд наемных воинов, который случайно наткнулся на разбойничий лагерь и освободил несчастных пленниц.
Маркус подозвал к себе Туку и, когда возница к ним подбежал, спросил его:
