— Ах, этот!.. — В повеселевшем голосе Эйсли слышится облегчение. — Так я его на стирку отправила. Вчера.
Тадеушу хочется вцепиться в волосы и завыть. Ну вот почему ему так ужасно не везёт сегодня?
— Эйсли, мы отправляем вещи в прачечную по выходным, а не в середине недели, когда ты уже запомнишь! Четверг, а я без галстука! И что мне делать теперь?
— Ой, да возьми любой другой, — отмахивается Эйсли с преступным легкомыслием.
— Но этот был особенный! Он шёл к пиджаку!
Тадеуш кидается в гардеробную, чтобы подобрать пусть самый плохонький, но галстук и успеть его завязать, когда его догоняет ехидный полушутливый вопрос: «Да кого ты собрался там очаровывать, в своём министерстве?»
В министерстве — никого.
А вот в Серебряном дворце…
Времени на раздумья и завтрак почти не остаётся; Тадеуш наскоро допивает остывший кофе, перекусывает, надеясь плотно пообедать в Доме Советов, и бросает Эйсли, которая листает ленту социальных сетей:
— Я уже вызвал машину, она подъедет через минуту. Пойдём.
Он придерживает дверь, пропуская Эйсли первой в салон, и, усаживаясь следом, называет водителю адрес: «Государственный университет». Каждый житель Метерлинка знает, где он находится. За окнами проносится утренняя оживающая столица; Тадеуш листает газету, которую не успел прочесть за завтраком, и барабанит пальцами по кожаному дипломату. Эйсли чмокает жвачкой, слушая музыку в наушниках. Потом оборачивается и трогает его за руку.
— Тед, меня девочки на тусовку сегодня позвали…
— Как в прошлый раз, да? — осведомляется Тадеуш, пробегая глазами первую полосу.
— Ну что как что, так сразу как в прошлый раз! — ощетинивается Эйсли, чувствуя свою вину. — Ну погуляли, ну… Тед… Те-е-ед… ну отпустишь?
Он вздыхает.
— Отпущу… Прошу об одном: звони. Если уж напиваешься, оставляй мне адрес, откуда можно тебя забрать. И к полуночи чтобы была дома, иначе оставлю без карманных денег на два месяца.
— На один.
Тадеуш знает: Эйсли неисправима.
— На полтора. Идёт?
Машина останавливается не у многоэтажного здания университета, похожего на слоёный торт, а немного подальше, за углом, там, где меньше зевак. Эйсли торопливо распахивает дверь:
— Всё, я пойду, до вечера.
— Куда! — Тадеуш ловит её за сумку, притягивает обратно и ласково щипает за нос. — А поцелуй в щёчку? Давай-давай!
Эйсли с показным раздражением закатывает глаза, но позволяет чмокнуть себя. И убегает. Скрывается в толпе студентов. Тадеуш провожает её взглядом, снова раскрывает газету и произносит:
— В министерство.
В его работе ни один день не похож на другой. Никогда нельзя узнать точно, что случится, с кем придётся говорить, куда ехать; пусть его расторопная секретарша — настоящее золото! — и составляет его расписание на недели вперёд, но кому, как не политику, понимать, что одна-единственная минута может изменить столетие. Сегодня, правда, всё на удивление мирно. Тадеуш невольно ищет подвох. Фауш ди Мульниче, бывший премьер-министр, его наставник и второй отец, часто любил повторять: «Если до обеда небо чистое, после обеда начнётся Четвёртая мировая».
В три пополудни Тадеуш едет на обычную еженедельную встречу с королевой. Третий камердинер у дверей просит немного подождать — Её Величество занята, она примет его через пять минут. Тадеуш кивает и послушно остаётся в коридоре, рассматривать портреты на стенах и любоваться вычищенными рыцарскими доспехами. Он не спрашивает, чем занята королева. Ему незачем знать. Его долг — доверять и служить.
До последнего вздоха.
Тадеуш всё ещё жалеет, что Эйсли отдала его любимый галстук в стирку. Он стоит с папкой под мышкой и посматривает на наручные часы, беззвучно отсчитывая секунды до встречи. Камердинер в кресле рядом клюёт носом. Тадеуш совершенно не понимает, как можно спать, зная, что совсем близко, за стеной, буквально в двух шагах находится она. Королева…
Тишину дворца нарушает топот маленьких ножек. Тадеуш выныривает из раздумий и чувствует на себе серьёзный взгляд голубых глаз. Перед ним стоит Его Высочество наследный принц Эглерта Джоэль — и просто пухлый малыш с пушистой головкой и паровозиком в руке.
— Вы плишли к маме? — строго спрашивает мальчик. Тадеуш не сразу находится с ответом.
— Да, Ваше Вы… да.
— Вы… плимель-министиль?
Тадеуш улыбается, откладывает папку и садится на корточки перед принцем.
— Именно. Меня зовут… Тадеуш. Просто… Тед, если хочешь.
Джоэль хмурится — совсем не по-детски.
— Я знаю, как вас зовут, — заявляет он. — Мы с Лу видели вас по телевизолу.
Тадеуш молчит. Не знает, что можно ответить. Джоэль крепче перехватывает паровозик и внезапно говорит:
— Это вы всегда забилаете нашу маму?
У Тадеуша сдавливает горло. Он кашляет, приоткрывает рот, и ему становится стыдно и страшно.
— Она к вам уходит и иглает, а с нами не иглает. Не забилайте её, пожалуйста. Она сталая и вам не нужна. Она нам нужна.
От необходимости отвечать ошарашенного Тадеуша спасает первый камердинер — он приоткрывает дверь.
— Её Величество ожидает вас, господин Бартон.