Несколько секунд де Горацо колебался. Он не мог взять с собой Октавию - но и не мог бросить её здесь, среди врагов. Что, если каким-то чудом что-то ещё можно сделать? Если мэтр Карлон может помочь лечебной магией?
- Дон Армандо! Сюда!
Утерев слёзы грязным рукавом куртки, пристав поднялся, бросил последний взгляд на бездыханное тело королевы - и побежал к дракону. Подпрыгнув, вцепился обеими руками в ремни, оплетающие тушу Уголька - и тот перестал пятиться. Побежал вперёд, ударяя крыльями, расшвырял оказавшихся на пути кавалеристов герцога, оттолкнулся от земли, взмыл в воздух, провожаемый выстрелами и шипением боевых заклинаний. Армандо слышал их считанные мгновенья - а потом остался только свист ветра в ушах.
Донна Минерва выбралась из седла, помогла приставу вскарабкаться на спину дракона, закрепила там ремнями позади своего места. Спросила:
- Королева?
- Мертва, - выдохнул Армандо. Его била крупная дрожь, и пронизывающий ледяной ветер не помогал её унять. Лицо пристава не защищал шлем, отчего поток воздуха мешал говорить. - Я... не смог ничего... сделать.
- И я опоздала, - горько произнесла рыцарь, возвращаясь в седло. - Капитан Вэлрия сразу отослала меня обратно, как только мы встретились, велела плевать на всё и защищать королеву, а по возможности найти вас...
- Вы видели Вэлрию?
- Да. И остальных её людей.
- А Готеха?
- Нет. Вы тоже?
- Он жив. Королева... так считала... Куда мы летим?
- В место сбора. К имперцам.
- Ну да... - Армандо прикрыл глаза. Слёзы высохли так же внезапно, как появились. Но последние слова умирающей Октавии продолжали эхом отзываться в его голове. Жить. Бороться. Остановить. Её приказ. - Куда нам ещё осталось теперь идти?...
Часть третья.Последний приказ
Армандо не сразу узнал комнату - тесную, маленькую, скудно обставленную. Две узкие койки у стен, два сундука для вещей, рассохшийся стол под единственным окном, пара табуретов. Кажется, это была одна из гостевых спаленок при казармах дворцовой стражи, где молодой пристав жил первое время после приезда в Дерт. Вот только Армандо отчётливо помнил, что жильё он делил с каким-то задиристым молодым дворянином, ещё более нищим, чем сам де Горацо. Сейчас же... Сидя на застеленной кровати, Армандо ошалело таращился на королеву Октавию, расположившуюся напротив. Черноволосая девушка, облачённая в знакомый приставу охотничий костюм, выглядела немного уставшей и печальной.
- Ваше Величество... где мы? - выдавил он наконец, согнав с лица идиотское выражение.
- Честно говоря, дон Армандо, не знаю, - спокойно отозвалась королева, с интересом оглядываясь. Она сидела на краю койки, закину ногу на ногу и сложив ладони в тонких перчатках на колене. - Что-то из ваших воспоминаний, полагаю. Ведь это ваш сон.
- Ах, это сон... - протянул де Горацо, испытывая нешуточное облегчение.
- Эта комната - да, всего лишь сон. Я - нет. - Лицо Октавии сделалось серьёзным. - Дон Армандо, понимаю, это сложно, но прошу вас принять - я настоящая. Мы сейчас говорим на самом деле.
- Так вы живы, Ваше Величество? - в душе пристава вспыхнул слабый огонёк надежды. Но тут же угас - Октавия со вздохом покачала головой:
- Увы, нет, дон Армандо. Простите.
- Значит вы теперь... призрак?
- Призраки не разговаривают, - напомнила королева.
- Тогда... я не понимаю, - сдался де Горацо.
- Я и сама не могу толком объяснить. - Черноволосая девушка виновато развела руками. - Сейчас перед вами... наверное, душа. Не знаю... Я - это я. То, что составляло меня при жизни, помимо тела - личность, память... всё это при мне сейчас. Насколько я могу судить.
- Но вы не призрак?
- Призраки - это души, оставшиеся в мире живых по каким-то причинам. А я... - королева опустила глаза. - Я ухожу, дон Армандо. Но мне в виде исключения позволили задержаться на пороге, чтобы кое-что сделать... кое-что вам сказать напоследок.
- Я слушаю, Ваше Величество.
- Армандо, вы не против, если я попрошу вас перестать меня так называть? - девушка снова вскинула голову. - Титулы тут... как-то неуместны. Я ведь открыла вам своё настоящее имя, вы его не забыли?
- Конечно... Летиция. - Де Горацо ощутил себя ужасно неловко, но королева, несомненно, была права.
- А помните, о чём мы говорили до того?
- О Готехе?
- Нет, о чужаках. Помните, я поклялась вам, что выставлю их из нашего мира?
- Да. - Конечно, Армандо помнил. Вот, Октавия протягивает ему кулак, закованный в воронёную сталь, вот он касается латной перчатки, заверяя клятву. Это случилось совсем недавно - но кажется, что полжизни назад.
