- А потом я умерла, так ничего и не сделав для исполнения клятвы. - Октавия-Летиция наклонила голову к плечу. - Так вот. Чтобы вы знали, Армандо, клятвы истинных королей имеют особую силу в глазах Творца. А я была настоящей королевой, как-никак. Во мне даже текла кровь первых императоров, хоть и жиденькая, разбавленная. Эта кровь не даёт мне привилегии обмануть смерть и остаться, чтобы сражаться бок о бок с вами, как бы сильно мне этого ни хотелось. Но прежде чем уйти я оставлю вам небольшой подарок. Не вам лично, вашему... отряду. Такой подарок, которым вы сможете воспользоваться лишь одним способом - для исполнения моей клятвы. - Девушка невесело усмехнулась. - Эгоистично как-то получается...
- У меня нет слов, чтобы отблагодарить вас, Ва... Летиция. - Армандо пока не до конца верил в реальность происходящего, однако решил, что вежливость никогда не повредит. - Что же это?
- Это не клад с мелкими монетами и стеклянной брошкой, который я закопала в детстве под дубом. - Улыбка королевы сделалась не столь грустной, её голубые глаза блеснули. - Кое-что иное. Полезное. Скоро сами увидите, полагаю. Пусть будет небольшая интрига, хорошо? Просто знайте - я не оставлю вас без помощи. Такой, какую могу предоставить... в нынешнем своём состоянии.
Несколько секунд они молчали, глядя друг на друга. В конце концов, пауза сделалась неловкой, и Октавия, всё также улыбаясь, произнесла:
- Вы, кажется, не спешите просыпаться, а меня не торопят, так что... мы можем ещё поговорить.
- Этот разговор очень странный, - признался де Горацо. - То есть... я совсем не так представлял себе подобные... вещи... беседа с духом умершей королевы... какая-то слишком...
- Обыденная? - угадала девушка. - Возможно, всё зависит от обстоятельств. Или личности умершего. Если вам так будет удобней, я могу начать говорить метафорами, загадками... и с подвываниями. Не уверена, что получится, правда. Никогда не дружила с метафорами.
- Не стоит, - спешно возразил де Горацо.
Королева поёрзала на койке, упёрлась в неё ладонями:
- Вот что, Армандо. Мне кажется, у нас осталась буквально пара минут. Я чувствую, что вас что-то гнетёт. Не хотите выговориться? Обещаю, всё, что вы сейчас скажете, останется между нами. Сами понимаете, почему.
Пристав пожевал губу, глядя в окно. Вместо пыльной улочки Дерта за ним была какая-то белесая муть, словно плотный туман. Наконец, он решился - и слова полились из Армандо, как вода, прорвавшая плотину:
- Ваше Величество....
- Я же просила.
- Летиция... я... меня пугает бессилие. Я не смог защитить вас...
- Никто бы не смог, - мягко прервала его королева. - Всё, что случилось со мной - только моя вина. Я слишком мало беспокоилась о себе, и вы тут не при чём.
- Да, но... не только в этом дело. С того дня, как мы с Готехом отправились расследовать то дело... с того, первого покушения на вас... меня несёт, как ураганом. Это такое чувство... - у Армандо вдруг перехватило горло, и он поискал взглядом кувшин с водой или бутыль вина - но в комнате ничего подобного не было. Сглотнув, молодой человек продолжил: - Я перестал быть хозяином самому себе. Меня ведут обстоятельства... даже не ведут - тащат. Судьба решает за меня. Я рад, что спас вас тогда, и рад, что помогал вам позже, но я не решал, куда идти и что делать - каждый раз обстоятельства выбирали за меня. Складывались так, что нужно было идти и делать, даже если я не хотел. И сейчас то же самое. Я не хочу лезть в эту историю с чужаками ещё глубже, но выбора нет - любой иной вариант хуже. Я чувствую себя марионеткой, пешкой на доске. Как будто от меня ничего не зависит - меня направляют за ниточки, не спрашивая. Летиция... вы понимаете, о чём я?
- Ух-х... - черноволосая девушка потёрла подбородок, наморщила лоб. - Да... наверное, я не тот человек, который вам нужен. Вам бы поговорить с кем-нибудь более... мудрым. Но знаете что, Армандо? Вы упускаете одну деталь.
Октавия стянула перчатки из чёрной кожи, вышитой золотом по крагам, наклонилась вперёд и взяла де Горацо за руки. Прикосновение заставило чиновника вздрогнуть. Пальцы юной королевы были тонкими, но сильными и тёплыми. Совсем как у живого человека. А ещё их покрывали мелкие твёрдые мозольки, какие остаются от частых упражнений с мечом. И вот эта деталь окончательно убедила пристава в реальности их беседы. Будь всё происходящее плодом его воображения, пальцы королевы оказались бы мягкими и нежными, как шёлк - Армандо и в голову не приходило, что на них могут быть мозоли.
