– А ведь вы правы. Сейчас же отправлюсь к нему.
Заварицкий улыбнулся и притянул девушку к себе:
– Не раньше, чем подарите мне поцелуй.
Весения тихонько рассмеялась и прильнула к губам Матвея.
Павел
Василий Андреевич мерил шагами комнату, заложив руки за спину. Новости не радовали. Только он проводил Весению, которая рассказала ему о решении императора. Жадовский понимал, что таких новинок государь не выпустит из виду и подключит к этому Тайную канцелярию. Однако маг не ожидал, что Маихаил Романович не придумает способа лучше для контроля графини, чем выдать ту замуж. Зная нрав своей ученицы Жадовский не сомневался, что Сашу до алтаря доведёт только Павел и никто другой.
Непокорная. Василий Андреевич, улыбнулся, вспомнив себя в молодые годы. В нём тоже жил этот бунтарский дух, стремление к неизведанному и вера в то, что всё будет по справедливости. Юность склонна идеализировать и людей, и саму жизнь.
Жадовский уговорил Весению подождать и не сообщать Саше о решении императора. Боялся, что та попросту сбежит. На пару с Тихомиром от них можно ожидать чего угодно. Или чего хуже, повенчаются с Павлом тайно. Тогда скандал будет на всю Европу. Ссора с датским двором – самое малое, что последует за этим.
Но как быть? Василий Андреевич пытался придумать выход. Можно поговорить с государем, убедить оставить Александру под опекой его, Жадовского. Если тот согласится. Если… Маг покачал головой. Император столь же упрям. Раз он решил вернуть графиню в столицу, будет опасаться связи её с сыном. И брак – самое простое решение.
Раздался стук в дверь и вошёл цесаревич:
– Вы уже всё знаете?
– Да, Весения только что была у меня.
– Мне рассказал Матвей. Удалось что-нибудь отыскать в архивах?
Жадовский молча покачал головой:
– Ничего. Простите, Ваше Высочество, я не знаю, чем помочь. Лишь уговорил Весю подождать и не рассказывать пока Саше. Брак не заключат за два дня, даже если жених будет выбран у вас есть время до венчания.
Цесаревич подошёл к окну, нервно теребя пуговицу на кафтане:
– Если о помолвке объявят, пожениться мы не сможем. Вы должны это понимать. Такое недопустимо.
Василий Андреевич остановился, устало потирая глаза:
– Я уже предлагал Александре приехать и напрямую обратиться к патриарху. В его власти дать разрешение на ваш брак. Теперь то же самое говорю вам.
– Сомневаюсь, – покачал головой Павел, – но всё же попробую.
– Вас туда и близко не подпустят. Вы должны это понимать. Боюсь, мне снова придётся ехать к Александре. Хотя, признаюсь, эти путешествия меня уже порядком утомили. Не мальчик всё же.
– Вы наш ангел-хранитель, – улыбнулся цесаревич.
– А вы, простите, Ваше Высочество, моя головная боль, – рассмеялся Жадовский.
***
Александра
Я стояла, перебирая разговорные кристаллы в руках. В последнее время они почти молчали. Жадовский сказал, что жутко занят, Павел выходил на связь раз в день и голос его был печальным. Что-то не нравится мне всё это.
Меня отвлёк шум во дворе, я выглянула в окно. Тихомир подъехал к дому на выданной ему телеге с чрезвычайно довольным видом. Странно, повозку тянула худая лошадёнка. Чего тогда он радуется? Я направилась к магу.
– Тихомир Яковлевич, вижу вы в прекрасном настроении. По поводу чего?
– Я изготовил механизм, что позволит экипажам двигаться самостоятельно! – Горский спрыгнул на землю.
– Отчего тогда лошадь запрягли?
– Хочу, чтобы вы сами запустили его.
– Спасибо за честь, – улыбнулась я, – показывайте, как эта штука работает.
Тихомир продемонстрировал замысловатый механизм, что крепился под телегой. Кристаллы были соединены с какой-то хитроумной конструкцией, что вела к осям повозки.
– И как эта штука запускается?
– Вон там, – Горский показал пальцем на рычаг, – поверните его.
– А как вы собираетесь управлять? Поворачивать?
– Всё продумано, – Тихомир указал на два рычага, что виднелись впереди.
– Тогда едем! – Горский выпряг лошадку, уселся в повозку, и я повернула рычаг. Телега вздрогнула и поднялась в воздух на пару метров.
– Что происходит?! – Завопил Тихомир. Он вцепился в борт, выпучив глаза.
– Не знаю, – еле сдерживала смех, наблюдая за магом, у которого от страха волосы встали дыбом.
– Спустите меня вниз! Я боюсь высоты!
– Никита, тащи лестницу! – Крикнула управляющему, у которого при виде парящей телеги челюсть рухнула вниз, – хватит таращиться! Скорей, пока Тихомира Яковлевича не унесло вместе с телегой!
Мужчина кивнул и побежал к сараю, повозка тихо покачивалась в воздухе. Скоро Никита приставил лестницу, но стоило ему взобраться на пару ступеней, как телега под его весом поплыла по воздуху.
– Стой! – крикнула я ему, – верёвки тащи, будем держать её снизу.
Скоро на это представление собралась вся дворня. Я позвала Василия, вместе с Никитой они закинули Тихомиру верёвки, и тот привязал их к бортам. Сама вскарабкалась по лестнице и потянулась к рычажку:
– Держитесь! Сейчас грохнемся.
