Так мы развлекались ещё долго, пока не почувствовала, что устала. Остался один день, и я буду на свободе. Как не держала меня во дворце близость к Павлу, но должна признаться, что приключения, возможность творить, да и чту скрывать, просто вытворять, манили меня. Хотелось путешествовать в этих удивительных местах, ещё не загаженных цивилизацией. Дышать горным воздухом и купаться в морских волнах. Летать по небу, наперегонки с ветром. Создавать новое удивительное волшебство: заклинания, артефакты, магические машины.
Столько невероятных возможностей мне дала вторая жизнь, жалко было тратить их на прозябание во дворце. Даже столь роскошном.
А любовь. Она со мной всегда. И я правда верила, что нам суждено быть вместе. Как? Порой не стоит решать за судьбу, она лучше сложит непростой пазл под названием жизнь. Надо лишь довериться ей.
***
Павел
Цесаревич, пленённый в собственных покоях, валялся на кровати, даже не одеваясь. Какой смысл? Его всё равно не выпустят. Хандра овладела Павлом. Саша завтра улетит, и он опять останется один. Странно, но даже осознание того, что любимая рядом придавало ему сил. Потом опять потянутся унылые дни: обеды, визиты к Теодоре, вечера с родителями, которые тщательно не замечали холода в отношениях с сыном.
Павел пробовал было читать, только мысли его были далеко, там на удивительном летучем корабле рядом с Сашей. Сколько ещё ему ждать? И где же носит патриарха Тихона? Ведь обещал…
Мысли Павла прервал Михаил Романович, вошедший в спальню.
– Сын? Печально видеть тебя в таком состоянии. Не одет, не причёсан, – скривился император, он подобных слабостей себе не позволял, всегда выглядел безупречно. Павлу даже казалось, что отец спит стоя, в идеально отутюженной одежде, прикрывшись мантией.
– К чему? – Павел поднялся с кровати, – ты меня запер точно нашкодившего мальчишку.
– Именно. Мальчишку. Взбалмошного и неразумного. Впрочем, речь не об этом. Завтра состоится ваша помолвка с Теодорой. У тебя есть время подготовиться. Надеюсь, ты не явишься вот в таком виде?
– Завтра?
– Да, – отец сел в кресло, выжидающе глядя на сына.
– Нет, – возразил Павел.
– Что?
– Нет! Я не женюсь на Теодоре.
– Ты всё ещё мечтаешь о своей графине?
– Это бесполезно. Сам прекрасно знаешь, потому и не стоит говорить о ней. Только уж если я вынужден жениться по расчёту, дозволь мне выбрать невесту. Такую, как мама.
Михаил Романович улыбнулся, несмотря на долгие годы их брака, он всё ещё нежно любил жену.
– Ты предлагаешь выгнать Теодору, как последнюю девку к отцу, после того как мы подписали соглашения?
– Это был твой выбор! – Вспылил цесаревич, – меня кто-нибудь спросил по нраву ли мне Теодора?! Тебе дали возможность, ты путешествовал по всей Европе, знакомясь с принцессами, мне же подсунул ту, что подороже продали.
– Не говори так, – нахмурился император, – Теодора умна и сдержанна.
– А ещё мелочна, склочна и способна на подлости. Не такую супругу я видел рядом с собой. Я не женюсь на ней!
Павел понимал, что заявлять об отречении от престола сейчас не время, гнев отца обернётся против Саши, но и согласиться с помолвкой не мог. Надо тянуть время, пока возможно.
– Я сказал, ты женишься! – Государь поднялся, вперив грозный взор в сына, – хочешь войны с Данией? Нам не простят этого позора!
– Это твоя вина! Сделай так, чтобы исполнение брачного договора стало невозможным. Твои крючкотворы способны и не на такое.
– Не дерзи мне, мальчишка! – Глаза отца потемнели, волосы поднялись от переполняющей его яростной магии, – щенок! Ты не смеешь мне перечить!
– Напрасно стараешься, – рассмеялся Павел в лицо императору, – медальон сдержит даже твою мощь. Ты же сам велел сделать мне новый, напитанный магией под завязку.
В ответ Михаил Романович махнул рукой и цесаревича отшвырнуло, он впечатался в стену. Магия императора давила как пресс. Мужчина поднял руку, и Павла потащило под самый потолок.
– То, что я создал, я в силах и разрушить. НЕ СМЕЙ МНЕ ПЕРЕЧИТЬ! – От голоса императора зазвенели стёкла, – ты женишься на Теодоре! По своей воле или против неё! Ко мне!
В комнату ворвались теурги. Павел от удушья почти потерял сознание. Император опустил ладони, и тело цесаревича упало на руки магам.
– Держите его! – приказал государь, – лишить его воли! Он пойдёт под венец с Теодорой!
– Но, Ваше Величество! – Среди вошедших был и Пётр Петрович, – амулет! Снять его невозможно, а чтобы нейтрализовать понадобится пару дней. Ведь его сделал лучший ритуальщик.
– Действуйте! Опоите его дурманом, чтобы эти дни он провалялся в забытьи. Я прикажу доставить сюда мага, что сделал артефакт, тот поможет вам.
– Слушаюсь, – одно мановение теурга и цесаревича перенесли на кровать.
Никто и не заметил в суматохе, как выскользнула за дверь едва приметная серая тень.
***
Александра
К вечеру следующего дня всё было готово. Вплоть до мелочей. Я оделась в мужскую одежду и сидела перед камином, сжигая ненужные бумаги. Из тех, что оставлять опасно, а брать с собой незачем.
Внезапно, как маленький смерч, в комнату ворвалась Веся:
