Решила, что все «политесы» с дворней соблюдены и можно отправляться к себе. Мы с Григорием прошли через широкий холл, я старалась не сильно вертеть головой по сторонам. Интерьер не просто впечатлял, он был восхитительным! Его доминантой была широкая мраморная лестница, покрытая толстым ковром цвета карамели. Я старалась не удивляться, напустив на себя безразличный вид, но подобные хоромы попадались мне только на картинках в книгах. Стены холла молочно-белого цвета были богато украшены барельефами, высокие сводчатые потолки тоже были облагорожены лепниной, но меня поразили зеркала. Они были вмонтированы по бокам от дверей и служили скорее украшением комнаты, нежели выполняли свои утилитарные функции. Их главной особенностью были рамы, казалось, что это расплывшаяся золотая лава обтекает полотно, отдельные «потоки» ажурные, словно зимние узоры на окнах, спускались прямо по зеркалу, создавая в отражении неимоверный по красоте рисунок. Мамочки мои, Григорий говорил, что у меня небольшой дом в столице. Какие же тогда большие, если этот особняк в три этажа для него маловат. Впрочем, я забываю, кем являюсь здесь. Пора привыкать, Татьяна Демьянова, обитательница спального района захолустного городка.
По лестнице поднялись на третий этаж, впереди шагал Савелий Антипович. Повезло, иначе я бы до утра искала, куда идти.
От лестницы в обе стороны шёл широкий коридор, в который выходили двери комнат. Мы прошли к последней слева, и мажордом распахнул перед нами высокие, богато украшенные замысловатой резьбой двери. Зашла внутрь, следом Григорий, Савелий Антипович закрыл створки, оставшись снаружи. Наверное, так положено. Мне срочно нужен Веся! Я не знаю, как вести себя в собственном доме. В имении князя всё было гораздо проще. Слуги не ходили за нами по пятам.
Прошла в центр большой гостиной, из неё в приоткрытые двери виднелись ещё комнаты. Это же целая квартира! Раздался стук, и мои нервы не выдержали напряжения, я буквально подпрыгнула на месте:
– Войдите, – ответила, стараясь унять дрожь в голосе.
Дверь отворилась, и показалась хорошенькая девушка в простом сером платье, цвет наряда, наверное, был одинаковым у всей прислуги.
– Ваше Сиятельство, ужин подан в малой столовой, – поклонилась она.
– Спасибо. Мы сейчас будем, – кивнула ей.
А куда идти, интересно? Князь, судя по всему, знакомый с обстановкой уже расположился на широком диване, стоящем в центре комнаты. Мне бы хоть руки помыть с дороги. Я оглянулась. Так, одна дверь идёт в спальню, там видно кровать. Хорошо. Другая. В гардеробную, что ли. Не то. Заметила ещё дверь, которая была закрыта, и направилась к ней. В точку. Я обнаружила просторную ванную или купальню, как их называли здесь. В облицованной мрамором комнате стояла большая купель, на туалетных столиках взгромоздились десятки каких-то флаконов и пузырьков. Отыскала кувшин с водой и деревянный таз, умылась и привела себя в порядок. Теперь нужно переодеться, так здесь положено. Все эти церемонии по первой просто выбивали меня из колеи. С утра надеть одно платье, к обеду другое.
Вышла из ванной и направилась в гардеробную. На деревянных болванках, эдаких средневековых манекенах, висели платья, тут же стояла обувь, шкатулки с драгоценностями. Какое счастье, подумала я, разглядывая содержимое комнаты, что здесь не носят парики. Растерянно осмотрев свой наряд, поняла – нужна помощь, чтобы переодеться. Мне бы валерьянки пару флаконов, совсем растерялась, приехав сюда. Всё чужое, незнакомое.
Вернулась в гостиную, озираясь в поисках сонетки (прим. автора – шнур или лента, прикреплённая с помощью верёвки к колокольчику в людской или комнате прислуги). Ага, вот она рядом с дверью, дёрнула пару раз за шнурок. Не прошло и минуты, как в комнату постучали и вошла Варя. Как же я была рада её видеть! Словно встретила родню среди толпы незнакомцев.
– Варенька, помоги мне одеться, – улыбнулась я такой же растерянной девушке.
Она кивнула и зашла в комнату:
– Извольте пройти в опочивальню, Ваше Сиятельство.
Мы ушли в спальню, и Варя плотно прикрыла за собой дверь:
– Какое платье изволите надеть?
– Варенька, мне всё равно. Я так устала, выбери сама.
Девушка поклонилась и исчезла за дверью. Она споро взялась за дело, и не прошло и получаса (рекордно короткий срок) всё было готово. Глянула на себя в зеркало и вышла к Григорию.
– Милый, пойдём ужинать.
– Почему не велела подать сюда, – удивился князь, – вижу, как ты устала.
– Так уже накрыли в столовой…
– Сашенька, что стоит слугам накрыть заново? – удивился мужчина.
Ох, опять я забываю о своей «барской» роли. Ну, выкручивайся, Александра Николаевна.
– Мне хочется поужинать с тобой. Не таясь. Зря я переодевалась, что ли?
Григорий подошёл ближе:
– Я бы с удовольствием разделил с тобой не только ужин, но мне пора. Мы сильно задержались в пути из-за метели, а мне завтра с утра надо быть в Коллегии. Ждал тебя, чтобы попрощаться.
