С Невы тянуло морской свежестью, а то вдруг ветер менялся и в воздухе витал отчётливый болотный запах. Но хуже всего была промозглая сырость, проникавшая, как воришка в карман зазевавшегося прохожего, под одежду, пробирая до костей, заставляя ёжиться под тёплым полушубком. Небо затянули тучи, изредка в их прорехах появлялось солнце, чтобы блеснуть одиноким лучом и снова скрыться за густой пеленой. В этот краткий миг лужи, отражая солнечный свет, становились похожи на драгоценные камни, затерявшиеся в грязи.
Я тихонько брела по мощёным тропинкам, ноги гудели от танцев. Лукерья Захаровна слово сдержала, и на следующий же день ко мне прибыл хореограф. Француз, тонкий, как щепка и подвижный, как ртуть. Он неплохо говорил по-русски, лишь слегка грассируя. Его возгласы, пока в большинстве своём недовольные, звучали до странного восторженно. Будто он восхищался, что так невероятно можно путать шаги и поклоны в уже ненавистном мне менуэте.
Измучившись на уроке, я вышла в сад, чтобы передохнуть от танцев и собраться с мыслями. Пора заняться магией. Мы с Весей отыскали ту же книгу в моей библиотеке, по которой занимались у князя. К ней нашлись и фолианты посерьёзней. Графиня, видимо, прятать учебники по магии не считала нужным. Усвоив теорию, к практике пока не приступали ввиду моей занятости. Теперь это пора исправить. Жизнь фрейлины – это не посиделки с подружками. Интриги и предательства – вот постоянные спутники придворных. Необходимо освоить хотя бы несколько заклинаний, способных помочь мне уверенней держаться в свите принцессы. Вдохнув влажный воздух полной грудью, развернулась и пошла к дому.
Веся уже ждала меня, разложив книги на столе. Работала девушка споро, названия почти половины томов были занесены в каталог, а сами фолианты расставлены по тематике и алфавиту.
– Ты всё приготовила к занятиям? – Смотрела я на стол, уставленный самыми разными вещами: бокал с водой, гуттаперчевый крохотный мячик, большое перо.
– Да, – кивнула Веся, – потренируемся в перемещении предметов. Это умеют почти все маги. Нетрудно преобразовать свою силу в эфирное тело, так пишут в книгах.
– Ну раз пишут, – улыбнулась я, – будем учиться. Со снежками получилось вполне сносно. Жаль, маловато времени для практики.
Мы уселись на диван. Я положила перед собой шарик, Веся – перо. Вспомнить то ощущение магических рук было несложно. Скоро мячик приподнялся в воздухе, я вращала его из стороны в сторону, примечая, какие усилия для этого нужны. Веся недурно справлялась с пером, оно летало перед нами взад и вперёд, повинуясь воле колдуньи.
– Послушай, – уложив шарик на стол, обернулась к девушке, – если колдовским зрением видно чужие способности, почему каждый не знает, кто и каким магом является?
– Защита, – отозвалась Веся, оторвавшись от своего пера.
– В книге об этом ни слова.
– Это умение не для новичков. Необходим опыт. Вот как мне рассказывал отец, – девушка устроилась поудобней, облокотившись о спинку, – надо представить, будто вокруг тебя – кокон, зеркальный. Обращённый отражающей поверхностью к людям, а изнутри прозрачный. Поначалу на его удержание уходит много сил, но потом маг привыкает и всё получается будто само собой.
– Это мне и нужно. Давай попробуем. Не хочу, чтобы каждый мог разглядывать, какие способности у меня есть.
– Вам же князь подарил брошь. Она и служит такой защитой, а ещё вернёт врагу не очень сильные заклятья, если вам вздумают сделать что-то дурное.
– Понимаешь, хочу научиться сама. Не стоит надеяться на предмет, который могут элементарно выкрасть.
Веся рассмеялась:
– Что вы, ни украсть, ни снять такой медальон нельзя. Он подчиняется только вашей воле. Чары исчезают лишь со смертью владельца, но напоследок уничтожают магические следы и воспоминания.
– Интересная штучка. И всё же, хочу попробовать.
Веся повела плечом, мол, дело ваше.
Я села, расслабилась. Недаром занималась медитацией каждый день, уделяя этому как минимум полчаса. Мысли замедлили ход, постепенно исчезая. Подключив всё своё воображение, мысленно окружила себя коконом. Веся, по моей просьбе, смотрела, удаётся ли мне упражнение.
Создать его полбеды, а вот удержать. Невозможно ведь разговаривать с людьми и одновременно постоянно представлять себя в коконе. Стоило мне отвлечься, и без того хрупкая защита таяла без следа.
Я закрыла глаза и сосредоточилась, минут через пять услышав тихий смех Веси.
– В чём дело? – Глянула на неё.
– Простите, госпожа, не могу. Вы так покраснели, словно вот-вот лопните. Эдак при дворе подумают, что страдаете от мигреней.
– Да хоть получается? – Спросила я девушку.
– Не очень, – тряхнула та криво остриженными волосами, – тоненький, будто стеклянный, и совершенно прозрачный.
– Ладно, во всём нужна сноровка, закалка, тренировка. Песенка такая у нас есть, – пояснила недоумевающей девушке, – продолжим.
