— Шесть, — озвучила госпожа Вельвет. — А поступали вы с тройкой. Неплохая прибавка, Тина.
— Спасибо, — тихо сказала я, не сводя глаз с дрожащей стрелки чаронометра. Показалось или дрогнула? Дрогнула и начала движение! У меня на глазах!
Я быстро отдернула измеритель от руки, опустила рукав. На Аодхэна не смотрела, но ощущала его внимательный взгляд. Что видит профессор разрушения? Ведь он точно знает, что мой уровень был выше! Но почему тогда молчит? Или они с вороной в сговоре и лишь проверяют меня? Я нервно прикусила губу. Может, надо честно все рассказать? Или нет? Скачки потенциала — это ненормально. Что со мной сделают, когда расскажу? Выгонят из академии как бракованную?
Я подняла голову и встретилась глазами с Вандерфилдом. Взгляд — тяжелый, темный заставил меня сглотнуть и… промолчать.
Ничего я не скажу. Академия нужна мне как воздух, а с потенциалом буду разбираться сама. Раз Аодхэн молчит, то и я закрою рот на замок! Может… может, этот проклятый потенциал успокоится и перестанет скакать!
— Вы убедились, что моя подопечная не могла создать пузырь, способный причинить видимые разрушения, — удовлетворенно произнес Эш. — Мы можем идти?
Я поразилась его невиданной наглости, но ректор махнула рукой.
— Идите. Тина, вы точно не произносили заклинаний?
— Нет! — почти выкрикнула я.
— Свободны, — процедил Аодхэн.
Я вскочила и вылетела из кабинета, Эш, не торопясь, вышел следом. Оглянулся и затащил меня в какую-то нишу, скрытую от коридора старинным гобеленом. Прижал к шершавой стене, не давая пошевелиться.
— С тебя нельзя глаз спускать, Аддерли, — прошептал Вандерфилд, касаясь губами моего виска. — Стоит отвернуться — ты уже во что-то влипла.
Я попыталась отодвинуться от его рук и губ.
— Ни во что я не влипла! Преподаватели просто спросили…
— И ты совсем не испугалась? И не дрожала там, как мышка?
Я втянула воздух, чтобы возразить. И не стала.
— Испугалась, — тихо ответила я. — И… спасибо, что пришел.
Он замер, переваривая.
— Простого «спасибо» мало, Аддерли… Хочу иной благодарности…
Его губы прижались к моим, язык проник внутрь рта.
— Не здесь…
— Здесь.
— Нас увидят… — придушенно выдохнула я.
— Наплевать…
— Наплевать, что тебя увидят целующим чучело из Котловины? — чуть слышно пробормотала я. В тесном пространстве было темно и пыльно, я вскинула голову, всматриваясь в лицо Вандерфилда. Сердце замерло. Он глядел на меня — пристально.
— Мы не закончили, — с привычной насмешкой ответил Эш. И отодвинулся.
Я вышла из ниши. К счастью, студенты в это время были на уроках и свидетелей нашего поцелуя не оказалось. Вандерфилд отвернулся и быстро направился к лестницам.
Я еще потопталась, размышляя, куда отправиться. И пожалела, что не успела сбежать, когда передо мной возникла темная фигура Аодхэна. И как ему удается так быстро и неслышно двигаться?
Преподаватель окинул меня внимательным взглядом. Я смутилась, уверенная, что он отметил и растерянный вид, и растрепанные волосы, и нацелованные губы…
— Тина Аддерли, — сказал Аодхэн так, словно пробовал мое имя на вкус.
— Да? — напряглась я. — Вы хотите что-то еще узнать? Про тот пузырь?
— Я хочу узнать, как вы сработались с вашим нанимателем.
— А? О… Все хорошо. Спасибо.
— Правда? — профессор поднял темные брови. И снова окинул меня взглядом, заставляя уже не краснеть, а злиться. И что он так уставился? На мне цветы не растут, как говорят в Котловине!
— Да!
— Очень рад это слышать, — вкрадчиво отозвался заклинатель. — И все же… Вам стоит быть… более благоразумной, Тина.
— Я вас не понимаю, профессор.
— Думаю, понимаете, — криво улыбнулся мужчина. — Хорошего дня.
— Хорошего дня… — повторила я в спину удаляющегося профессора.
Раз уж урок я все равно пропустила, то решила наведаться в, библиотеку. Книжная башня встретила меня тишиной и пустотой, в это время здесь никого, кроме смотрителя не было. А он, услышав мой невнятный запрос, покряхтел, повздыхал и указал на огромный талмуд, занимающий отдельный стол. Это была не книга. Эта была книжища!
— Сама ищи!
Похоже, после учиненного с Ривзом беспорядка, старик меня крепко невзлюбил. Но огорчаться я не стала. Несмело приблизилась к старому талмуду, на обложке которого красовалась птица — символ знаний. Красные глаза-камушки поглядывали остро и внимательно, выгнутая шея, разведенные крылья и острые когти олицетворяли полет к новому и трудность учения.
Я робко погладила птицу, словно попросила прощения за то, что тревожу. Внутри оказался указатель, мелкие строчки ползли сверху вниз как бесчисленные полчища букашек. Искать среди них нужные можно годами! Желтые страницы пахли тленом… И вдруг вспомнились слова Аодхэна о том, что бумага — удивительный материал. Начало и конец.
Я быстро повертела головой, но смотритель ушаркал куда-то за стеллажи. Погладила хрустящие листы. Сосредоточилась, ощущая уже знакомое покалывание в пальцах. Вот бы книга помогла мне с поиском! Что я хочу найти? Во-первых, любое упоминание о lastfata.
— Ищи… — прошептала я книге.
