— И что ты будешь делать? — не сдержалась я. Верно, от испуга. Все-таки неизвестность — хуже всего. — Зальешь тут все вином и заставишь убирать? Перепачкаешь все свои вещи? Что-нибудь разобьешь? Что?
— Я оставлю тебя так до утра.
— Что? Но мне надо подготовить доклад! На завтра!
Белобрысый гад пожал плечами и ушел в душ. Я услышала, как полилась вода. И не вовремя подумала о потребностях организма, которые скоро о себе напомнят. К тому же жутко захотелось пить. И даже снова — есть! И если я не сделаю доклад, то завтра заработаю штрафы. А у меня уже накопилось несколько, потому что я банально не успевала! Да еще и эта выходка в столовой… как бы не вышла она мне боком. И что мне стоило сдержаться? Ну, подумаешь, чай на голове… могла бы и потерпеть.
Пока я мрачно размышляла, вернулся Вандерфилд. Рядом со мной бесшумно прошлись его босые ноги. Я с трудом и хрустом в шее повернула голову — это было все, что позволяли путы. Эш, одетый лишь в серые домашние штаны, уселся в кресло и безмятежно открыл книгу.
Я полежала еще пару минут.
— Слушай, это уже не смешно. У меня руки затекли. И ноги.
Тишина. Издевательский шелест страниц.
— Я… сожалею, — выдохнула сквозь зубы. — Правда, сожалею. Что кинула в тебя тарелку, а не о том, что села за этот стол. Потому что делить столы — это глупо!
Ни слова в ответ.
— Вандерфилд, ты оглох?
— Хочешь кляп? — лениво поинтересовался он.
Я негодующе зашипела. Потом зевнула. Под моей щекой был пушистый ворс ковра, пахнущий свежестью. Сама чистила, молодец я, никакой пыли. И вообще очень удобный и мягкий ковер. Так что…
— Ну и провались ты в бездну, — сонно пожелала я, закрывая глаза.
Замолчала? Или вид делает?
Девчонка так быстро сбросила мое заклинание безмолвия… Да и путы уже дрожат — вот-вот освободится. Как она может сопротивляться приказам неприкосновенных? Она ведь пустышка!
Я отложил книгу и тихо встал. Приблизился, присел рядом с девушкой. И глазам своим не поверил. Пустышка спала! Спала! Но как ей это удалось? Под заклинанием оков даже лежать жутко неудобно, не то что спать. Уже через час неподвижности большинство жертв начинает вопить и орать, у них возникает иллюзорное ощущение отмирающих конечностей.
А эта… спит!
И даже безмятежно посапывает!
С досадой взъерошил волосы и нахмурился. Ну и какое это наказание, если девчонка просто вырубилась и собирается продрыхнуть до утра? Может, ей еще подушку принести и одеялком укрыть? Она спит, а я чувствую себя полным придурком. Вот проклятие!
Как она вообще смогла уснуть? Хотя…
«Всегда и всё держи под контролем, — наставляли меня с детства. — Ты должен знать подноготную врагов и друзей. Особенно друзей. Ты должен знать всё и обо всех. Потому что знания слабостей, постыдных тайн и секретов дает силу и власть».
Вытащил из учебника тетрадный листок.
