Ладно, причина проста и банальна. Пустышка красива. Это стало очевидно всем, как только она сняла свой жуткий балахон и надела форму. До сих пор скулы сводит от воспоминания — девчонка скидывает куртку, отбрасывает с плеч светлые кудри. И Эдди рядом выдыхает, а потом цедит сквозь зубы непристойность.
Для меня это стало ясно, когда я открыл дверь и увидел свою новую поломойку. Словно ударили ногой в грудь. До боли. Ее глаза. И вспышка узнавания в них. Тогда я не верил, что это возможно — узнать после моего заклинания…
Что не так с этой нищенкой?
Такая несовершенная и невоспитанная! Носится по ВСА, как угорелая, игнорируя все нормы приличия. Вспыхивает, как фитиль, от насмешек. Кусает губы. Дерзит и огрызается. А иногда просто смеется… Хохочет на весь коридор! Никакого воспитания. Это просто взрывает мозг. Рвет его в клочья. Раздражает! Разве можно быть настолько… живой? Никаких манер!
«Несдержанность в словах и поступках — признак дурной крови, — говорит мой отец. — Твоя кровь идеальна, сын. Наша кровь, кровь великих Вандерфилдов. Чистейшая кровь в королевстве! Ты должен осознавать собственное отличие от других. Всегда помни, что ты особенный, сын. Мы особенные. Мы выше других людей. Мы лучше!»
Я усмехнулся, не переставая рассматривать спящую девушку.
А потом протянул левую руку и коснулся ее волос. Намотал на ладонь светлую прядь. Дышать стало нечем. Тело отреагировало мгновенно, не спрашивая разрешения и не слушая доводов разума. Телу наплевать на статус и родословную. Тело дико, невыносимо, почти неконтролируемо хочет…
Все это время. Проклятое время, когда я пытался о ней не думать!
Выпрямился рывком. От резкого движения в паху стало болезненно тяжело.
Пустышка свернулась на ковре, как кошка. У моих ног. В моей рубашке. И мне это не дает покоя!
Надо было наказать ее в столовой, развернуться и уйти. Просто наложить заклинание онемения или заставить кричать извинения. Показать, кто здесь хозяин, и забыть. Но я хотел притащить ее сюда. С самого начала хотел. И мне так нужен был повод. Спасибо летящей в лицо тарелке!
Проклятые бездновы твари!
Я схожу с ума!
И пустышка играет в этом не последнюю роль!
«Сквернословие — удел нищих, необразованных отбросов, Эш. Ты выше этого».
Если бы отец знал, как часто я ругаюсь в последнее время…
«Ты уязвим, как и все».
Другой голос в голове. Словно холодная вода, смывающая все остальное… А ведь пустышка права. Как она могла увидеть? Мой щит оказался слишком слабым. Как и в тот день, когда моей рукой и ногой закусила тварь Гряды. Но ведь уровень вырос! Или…
Снова?
Скрипя зубами, достал из ящика стола чаронометр. Теперь у меня их больше двух десятков. Всё надеюсь, что приборы врут.
Сдерживая очередное ругательство, приложил серебристый диск к коже. Смотрел почти спокойно.
Пятьдесят два.
Вполовину меньше, чем было до той проклятой ночи.
Та ночь…
Достал из ящика стола дневник, щелкнул зачарованным замком на обложке. Пролистал страницы. Я уже изучил все, что смог, о той ночи. Расположение моста по отношению к сторонам света, камень, из которого выложено строение, фаза луны, движение звезд, соотношение силовых линий и энергетических потоков. Все! И ничего. Это не давало ровным счетом ничего, никакого ответа.
Остается лишь одна неизвестная мне величина. Девушка.
Просмотрел список всех случайников за последние двадцать лет. Всего семь имен. Изучил их биографии и способы получения чар. Обычные несчастные случаи, пробудившийся потенциал не больше десятки. Одна девушка даже поступила в ВСА пятнадцать лет назад. Камелия Янсон. Необычное имя, вероятно, случайница родилась не в Тритории, а на севере. В академии проучилась около года, а в графе «настоящее время» стоит прочерк. И это означает, что Камелии нет в живых. Что с ней случилось? Еще один несчастный случай? И что мне это дает?
Захлопнул дневник и убрал в стол.
Мысль, не дающая покоя, снова возникла в голове. Понимаю, что бред. И все же…
Я отбросил чаронометр, обернулся резко. Впился глазами в спящую на ковре девушку. Та ночь… Ее падение. Холодное тело на руках. Бездыханное тело. Моя попытка вдохнуть жизнь в посиневшие губы. Мой приказ — живи…
Могло ли быть так, что…
Замер.
Нет, чушь.
Противоречит основным законам сохранения потенциала.
А то, что пришло мне в голову — бред.
Передача чар? Да это смешно. Я никогда не слышал о подобном. Ты хватаешься за соломинку, Эш, потому что тонешь. И уже почти утонул.
Невозможно. Никак.
И все же… Раз я притащил ее к себе, надо проверить.
Подобрал с пола чаронометр. Неслышно встал на колени рядом с девчонкой. Попытался завернуть ее рукав, но жакет оказался слишком узким. Приподнял пустышку, стащил с ее плеч плотную ткань, дернул рубашку.
— Что? — она, конечно, проснулась, захлопала длиннющими ресницами. И шарахнулась в сторону, когда поняла, что я делаю. — Не трогай меня!
— Я лишь хочу кое-что проверить, не дергайся! — рявкнул я, стаскивая рубашку с нежного тела. Перед глазами оказалась упругая грудь, обтянутая нелепым нищенским бельем. Никаких кружев и атласа. Серый хлопок. И нежные соски, проступающие сквозь ткань.
В голове зашумело.
