— Да я бы повесился, сравнись я с ним, пустышка! — презрительно усмехнулся блондинистый гад.
Я по-прежнему упиралась ладонями в его грудь. Эш по-прежнему нависал, не давая мне отодвинуться. Глаза в глаза, сплетая дыхание. Пульсируя напряженными телами. Эш поднял руку и запустил пальцы в мои волосы, сжал в кулак. Что происходит с нами? Мы горим…
Наверху заскрежетало, загрохотало и запищало. Кабинка дернулась, встряхнулась и… замерла.
Вандерфилд поднял голову.
— Что случилось? — отмерла я. — Что? Колесо не крутится! Мы что же… Сломались?
— Это невозможно, — все еще хрипло пробормотал Эш. Отошел от меня, осмотрелся.
— Да? Но мы стоим! Не двигаемся!
Наше ненадежное пристанище зависло почти на пике Колеса, и земля отсюда казалась неимоверно далекой. В железных перекрытиях что-то скрипело и скрежетало, на миг возникло жуткое ощущение, что кто-то отгрызает нашу кабинку от центральной оси. И через минуту мы рухнем вниз!
— Святой Фердион! Я, кажется, боюсь высоты!
— Прекрати паниковать! — приказал Вандерфилд. Выглядел он собранным и спокойным. Разве что немного злым… — С нами ничего не случится. Колесо зачаровано и сейчас снова поедет!
Жуткий треск и грохот прервал его слова. Нас качнуло. Я вскрикнула. Мы падаем! Боги, мы падаем! Снаружи разлетелся сноп искр, похоже, что-то загорелось… Внутрь кабины повалил черный удушливый дым. Я затравленно осмотрелась.
— Не бойся! — Эш схватил меня за плечи, встряхнул, отвлекая от душевынимающего скрежета. — Слышишь меня? Ну же, пустышка! Тина!
Я так удивилась, что он знает мое имя, что перестала дрожать и уставилась в сосредоточенное лицо парня.
— Слушай меня. Здесь нельзя оставаться. Сейчас мы попытаемся спуститься…
— Что?
— Спуститься вниз. Ты не будешь бояться, поняла?
— Эш, мы выше Часовой Башни!
— Ниже, — усмехнулся он. — И с башни я уже спускался. На спор.
— Что?
— Мне было пятнадцать, и спор я выиграл.
— А?
Сноп искр уже висел пеленой, дыма стало больше.
— И сейчас мы тоже спустимся. Поняла?
— Но как мы это сделаем? Это невозможно! Я не пойду!
Одна из стен кабинки, та, возле которой я совсем недавно рассматривала город, начала плавиться и трещать. Мы шарахнулись в сторону. Эш снова сжал мне плечи.
— Верь мне. И не бойся. Ясно?
Я кивнула, хотя ничего ясно не было. Но почему-то от его уверенного голоса становилось легче. Вандерфилд, конечно, гад и сволочь, но он знает, что говорит.
Эш дернул ручку, с усилием отодвигая дверь. Порыв ледяного воздуха тут же напомнил, что снаружи почти зима. Вандерфилд высунулся, повертел головой.
— Так я и думал! — довольно и непонятно крикнул он.
Прозрачные стены затянуло маревом, из-за искр и огня я уже ничего не видела. Дышать внутри стало нечем, из глаз хлынули слезы, а горло разодрал кашель.
— Спокойно, — снова приказал Вандерфилд. — Вдоль основной оси есть лестница. Нам придется доползти до нее. Сможешь?
Я неуверенно кивнула. А разве у меня есть выбор?
— Я нас свяжу.
Батистовый платок под действием заклинания удлинился и обвязал нас веревкой.
Вслед за парнем я зависла над открытой дверью.
— Не смотри вниз.
Эш жестко схватил меня за шиворот, придержал, пока я искала опору для рук и ног. В редких просветах черного дыма виднелись бегающие на земле люди. Отсюда они казались букашками… Боги, как же высоко!
Эш грубо дернул меня за прядку.
— Не смотри, я сказал! Ступенька левее. Давай, пустышка, ты сможешь!
Ветер ударил в лицо, грозя оторвать от хлипкой опоры.
— Тина! — я подняла голову. Эш смотрел мне в глаза. — Я не дам тебе упасть. Поняла?
Медленно кивнула. Руки дрожали. Стылое железо обжигало, и пальцы скользили по нему, не давая ухватиться. Но рядом был Вандерфилд, и почему-то это внушало надежду, что мы выберемся. Такой засранец, как он, просто не может погибнуть, грохнувшись с Колеса Бесстрашия. Такая смерть точно не для него!
И еще я почему-то поверила в его слова. Хотя разве не странно доверять белобрысому снобу? Моя ступня встала на опору.
— Молодец, Аддерли. Держись! Теперь шаг влево. Вот так. Еще.
Я поползла вниз, цепляясь за холодный металл и дрожа от напряжения. В уши бил ветер, но голос Вандерфилда звучал ясно и четко. Подол длинной юбки хлестал по ногам, ботинки скользили… Лесенка. Боги, какая же тоненькая и хлипкая!
— Мы почти спустились, ногу на ступеньку. Хорошо. Мы уже близко. Еще немного. Я держу тебя.
Слова успокаивали. Спокойные, уверенные слова высокомерного сноба. И я ползла, уже почти не чувствуя рук и ног. Но ползла. И даже не поверила, когда меня подхватили внизу сильные руки незнакомого бородача в форме охранителя.
— Смогли! Спустились! — закричали слева. — Нет, это же что творится? Как полыхнуло! Да с чего бы полыхать? А я говорил… А они — зачаровано… Спустились! Они спустились! Девочка, с тобой все в порядке?
Кивнула и повернула голову, разыскивая глазами Эша. Он возник рядом, рявкнул:
— Дай сюда!
Забрал меня зачем-то у бородача, прижал к себе. И остался стоять со мной на руках.
— Я в порядке, — ошалело пробормотала я, глядя во тьму зеленых глаз. — Только куртка… осталась. В реке пальто, а здесь куртка. Вот.
— Куртка. Что в твоей голове, пустышка? — усмехнулся он.
