— Я просто. Хочу. Прокатиться на этом долбанном колесе! — рявкнул Эш, теряя терпение. — И все! Никаких каверз и подстав!
Я снова посмотрела на светящееся миллионом огней чудо.
— Я не пойду.
— Почему? — процедил Вандерфилд с трудом. По бешеным зеленым глазам было ясно, что он на грани.
— Я не одета для такого мероприятия.
Вандерфилд выругался. Грязно, пошло. Совсем не аристократично. Вышел, хлопнув дверцей, обошел мобиль и вытащил из него меня. Ну да, формально даже не прикоснулся, потому что схватил рукой в перчатке!
Мою сумку бросил на сиденье, закрыл своего железного зверя и дернул меня в сторону аттракциона.
— Все, я иду, иду! — огрызнулась я. Поправила сползающую на глаза вязаную шапку, глянула недовольно. Вандерфилду на мои негодующие взгляды было глубоко наплевать. Он широко шагал, не заботясь о том, что мне приходится бежать. Дубленка расстегнута, руки в карманах. И снова снег тает на волосах.
Потом он выдохнул и пошел медленнее, приноравливаясь к моим шагам.
— Не боишься, что тебя увидят в компании поломойки из Котловины? — хмуро спросила я, отворачиваясь.
— Я ничего не боюсь. Почти ничего.
Не глядя друг на друга, мы дошли до окошка, где продавались билеты. Вандерфилд что-то сказал смотрителю, пока я топталась рядом и глазела на Колесо Бесстрашия. Вблизи оно выглядело просто огромным. Сердце зашлось от предвкушения и страха. Каково же оказаться там, наверху? Неужели я это скоро узнаю?! Поверить не могу!
— Идем, — Эш двинулся к проходу.
Перед нами плавно остановилась кабинка, но почему-то Вандерфилд ее проигнорировал. Как и следующие две.
— Нам сюда.
Я открыла от изумления рот. Ну да, разве наследник Вандерфилдов будет смотреть на город из обычной кабинки? Как бы не так!
Та, в которую мы вошли, была явно просторнее. Пол из светлого дерева с прозрачными вставками, стеклянные стены, создающие ощущение открытого воздуха. А еще внутри было два изумительных диванчика и столик между ними, на котором в ведерке со льдом охлаждалась бутылка вина, а на белоснежной скатерти высилась горка сладостей и фруктов. Откуда-то сверху струился приглушенный свет и лилась музыка.
Невероятно.
Я стянула рукавицы, нерешительно застыв на «пороге».
Дверь закрылась, и кабинка плавно поползла вверх.
— Так и будешь там стоять? Садись.
Я подчинилась, настороженно следя за действиями парня. Он скинул дубленку и уже открывал бутылку. Пробка выскочила с хлопком, и Эш разлил пенный напиток по высоким бокалам.
— Сначала поешь. Шампанское сухое.
Я хмуро глянула на свой фужер.
— А на вид очень даже мокрое.
Вандерфилд рассмеялся. Вольготно устроился напротив, рассматривая меня.
— Хватит трястись. Просто ешь, пей и наслаждайся. И сними уже эту ужасную шапку!
Шапку я сняла, но к угощению не притронулась. Вандерфилд поднял брови.
— Думаешь, отрава? Это уже не смешно.
— Думаю, что происходящее дурно пахнет, — помрачнела я. — Так не бывает. Я и ты. На Колесе. В компании дорогого вина и закусок, которым я даже не знаю названия. Что-то здесь не вяжется, Вандерфилд.
— Твои бесконечные подозрения очень утомляют, пустышка. Кстати, это шоколадный мусс, здесь заварные пирожные, а там — ягодное желе. Теперь ты все знаешь и можешь попробовать. Должно быть неплохо.
Я прикусила губу, не понимая, что происходит и как себя вести. За прозрачной стеной проявлялся ночной город. Такой, каким его никогда не увидеть с земли. Там мы всегда можем наблюдать лишь один лоскуток от общего полотна, а с высоты полета птицы видно все, до самой академии, и даже еще дальше — почти до Гряды.
Я безотчетно схватилась за подлокотник, потому что прозрачные стены создавали иллюзию незащищенности. Кабинка ползла неспешно, но с каждой минутой вид становился все более захватывающим. Я и не знала, что столица столь прекрасна. Хотя откуда мне знать… я дальше Котловины не выбиралась.
— Как же красиво! — поневоле прошептала я.
— Выпей, — не заметила, когда Эш успел пересесть на мой диванчик. Его рука, лежащая на спинке, почти касалась моего плеча. Вторая держала бокал. — Это вино из предгорного винограда. Растет на юге, возле моря… Очень… ценный сорт. Шампанское из него получается особенным. Попробуй.
Я осторожно сомкнула пальцы на хрупкой ножке фужера, сделала глоток. Пузырьки защекотали язык, а нёбо обволокло фруктовое послевкусие.
— Нравится?
— Да.
Еще глоток, и в голове стало легко и радостно. И даже огни города будто вспыхнули ярче.
— Тебе надо поесть, пустышка, — голос Вандерфилда приобрел низкие, царапающие нотки. — Ты снова голодная… И слишком быстро пьянеешь. Вот, возьми это.
В моей руке оказалось что-то с восхитительным воздушным кремом. Безумно вкусное.
— Божественно, — промычала я, когда смогла говорить.
И тут же Эш сунул мне в рот еще кусочек, коснувшись губ пальцами. На этот раз — без перчатки… Посмотрел напряженно, вздохнул. Я медленно прожевала, не совсем понимая, что именно ем. Но вкус был просто потрясающий! Запила.
— Здесь довольно тепло, — негромко произнес Эш. — Ты можешь снять куртку.
