Я снова тронула кончиками пальцев шкатулку. Дерево ответило мягким движением. А это значит, где-то в глубине ВСА такую же шкатулку трогает Эш. Зачарованное дерево передавало не только бусины-слова, но и прикосновения.
Тихое звяканье и очередное послание:
«Еще».
— Ого, а ты покраснела, — объявил Эрик, рассматривая меня.
Я отдернула ладонь от шкатулки, кинула еще один бумажный шарик в парня, и тот наконец сбежал. А я вернулась к сообщителю. Уже несколько дней он был нашей единственной связью с Эшем.
Несколько мгновений среди книг было тихо, хотя пальцы ощущали прикосновение.
«Читаю. Думаю. О тебе».
Я качнула головой, улыбаясь.
«Удалось что-нибудь найти?»
«Изучаю Откровение Фердиона. Ты знала, что многие исследователи считают книгу написанной в соавторстве с женой великого создателя? Шарлотой?»
«Ты в это веришь?»
Заминка и тихое треньканье.
«Стиль отличается от более поздних сочинений. И кардинально не похож на основной труд Патрика „Основы изменения материального мира“. Так что… да. Верю».
Я задумчиво погладила гладкую поверхность шкатулки и получила ответное касание.
«Прорывов больше не было, а Гряда словно вымерла. Даже Аодхэн замолчал. У нас все получится, и я найду ответ. Не бойся».
— Я не боюсь, — прошептала я, не отрывая ладони от сообщителя.
Посмотрела на исчерканные листы. Мы с Вандерфилдом объединили усилия и целыми днями изучали все, что могли найти о lastfata. Даже профессор сдался и предоставил нам сведения о прошлых парах. Правда, Эш запретил мне читать о них. Мне было поручено изучать мифы, сказания, обрывки истории и символ книги «Откровение» — змея, кусающего себя за хвост. Вот я и копалась в старинных талмудах. Оказалось, что этот змей — самый древний символ на земле, его происхождение не удалось установить ни одному исследователю. Изображения находили задолго до рождения великого Патрика Фердиона, в Дозаклинательную Эпоху. У змея было множество имен, но мне понравилось одно — Серпентарис. И олицетворяло это создание начало и конец, жизнь и смерть, сотворение и разрушение, вечное перерождение и бесконечность мироздания.
Меня описания Серпентариса невероятно интриговали, но вот как он мог помочь с разгадкой тайны копья судьбы, я пока не понимала. Глаза уже покраснели от сухого воздуха и пыли книжного архива, но сдаваться я не собиралась. К тому же по указанию профессора мне выдали книги даже из тайного отдела, куда был запрещен вход обычным студентам. Так что я собиралась пробыть здесь до ночи, отвлекаясь лишь на сообщитель.
Словно подслушав мои мысли, звякнула бусина.
«Я соскучился».
Внутри стало тепло-тепло и радостно. Положила ладони на шкатулку и прикрыла глаза. Но тут же на пальцы упала еще одна стеклянная посланница.
«Поцелуй».
Тихо рассмеявшись, я тронула шкатулку губами. И ощутила ответ. Призрачный, невесомый, но он точно был! Дерево нагрелось, передавая мне прикосновение и тихий вдох.
«Мало».
Изображение налилось цветом, плоскость развернулась, обретая форму. На библиотечном столе свернулся кольцом древний Серпентарис, и я изумленно моргнула. Материализованная картинка на несколько мгновений застыла в воздухе, а потом снова растворилась. Но мне этого хватило!
«Эш, я нашла древнее изображение Серпентариса! Это не совсем змей! Ты знаешь… он удивительно похож на… Листика! У него змеиные хвост и голова, но есть крылья и лапы. И Листик частенько сворачивается кольцом и прикусывает свой хвост! Как думаешь, что это значит?»
«Что Листик — ужасное имя для такого создания!»
Я рассмеялась, на что получила мрачный взгляд и предупреждающее покашливание от господина Олди! Как будто в пустом хранилище могло кому-то помещать мое веселье!
«Предлагаю с этого дня относить нашего неизвестного зверя к виду серпентарисов!»
