Королевство душ полностью

– Храм защищен от магии демонов.

– Почему ты не появился раньше? – спрашивает Сукар, скрещивая руки на груди. – Я был здесь больше раз, чем могу сосчитать, а ты ни разу не показался мне. Я же твой племянник. Во имя Хеки, я же хоронил твое тело.

– Какой же ты суетливый! Потише, парень, – говорит Бараса и похлопывает Сукара по плечу. – Думаешь, я бы не показал себя раньше, если бы мог? Ориши помогли связать мою ка с Храмом. Я не мог появиться до тех пор, пока они оба не окажутся здесь.

Провидец тычет в меня скрюченным пальцем, не встречаясь со мной взглядом, потом указывает на Руджека.

Мы с Руджеком переглядываемся, не понимая. По рукам бегут мурашки.

– При чем здесь мы?

– Вы двое должны убить змею, – говорит Бараса и сплетает пальцы вместе. А после он бросает на меня виноватый взгляд. – Пока она не нашла ка Короля Демонов.

Я обхватываю себя за плечи.

– Что ж, я уже пыталась это сделать. Не вышло.

Руджек кладет ладони на рукояти своих скимитаров:

– Я сделаю это.

Старый добрый Руджек. Нахальный, как и всегда. Я сдерживаю улыбку.

– Будь это так просто, мальчик, – говорит Бараса, вскидывая руки, – мы не вели бы этот разговор. Пока ориши заняты Эфией, они хотят, чтобы Арра взяла кинжал Короля Демонов. Только тот, кого коснулась его магия, может завладеть клинком. И ты ей поможешь.

– А что такого особенного в этом ноже?

Эсснай прислоняется к статуе Ре’Мека, скрестив руки на груди. Статуя так велика, что голова моей подруги упирается Ре’Меку в колено.

– Король Демонов использовал кинжал, чтобы порабощать души своих врагов, – говорит Бараса. – Ориши использовали подобную магию, чтобы заточить его ка.

Коре знала о моем проклятии и о том, как она может использовать его в своих интересах. Руджек подходит ближе ко мне, готовясь защищать меня. Он не знает. Сейчас самое время сказать ему об этом. Я стараюсь не вдаваться в подробности. Мне сложно признаться ему в худшем. Мне сложно признаться ему в том, в чем я не хотела признаться самой себе, – что глубоко внутри меня сокрыта магия Короля Демонов. Она обвилась вокруг моего сердца и коснулась моей ка. Ощущение так мне знакомо, что и не объяснить. Я рассказываю ему об Эфии. О детях, которых она превратила в ндзумби.

Когда провидец открывает рот, чтобы заговорить снова, Руджек поднимает руку.

– Двадцать богов, я не могу поверить, что мы тратим наше время на это, – говорит он пронзительным голосом. – Именно ориши и провидцы придумали Обряд. Сколько семей они разрушили своими играми? И сейчас у них очередная потеха. Им все равно, что будет с каждым из нас.

Эсснай и Сукар отводят взгляд от разбитого лица Руджека. Его боль за братьев набухает в полуночных глазах, как первые капли дождя в надвигающейся грозовой туче. Обряд так или иначе коснулся почти каждого человека в Тамар.

– Разве не Ре’Мек отправил тебя сюда, мальчишка? – спрашивает Бараса. – Он помог тебе.

– Да. После того как меня убили, – парирует Руджек.

Я вздрагиваю от холода в его тоне. Холода и смирения. Нам нужно поговорить об этой истории. Как только у нас появится возможность.

Я думаю о руках моей матери, сжимающих кинжал. О том, как она вырезала на моей груди змею.

– Я сделаю это, – говорю я, и Руджек замолкает. – Не могу стоять в стороне, пока Эфия уничтожает наш мир. Я и так слишком долго ничего не делала. Пора действовать.

Он открывает рот, чтобы возразить, и я смотрю на него.

– На этот раз я согласен с Руджеком, – говорит Сукар, откашливаясь. – Если Эфия убивает ориш, то кто вообще может против нее выстоять? Она ведь убила и колдунов. Даже объединенная магия вождей здесь не поможет.

– У нее есть шанс, – говорит Бараса и снова косится на меня. – И только у нее одной.

– Я – единственная, кого коснулась магия демонов, – бормочу я себе под нос. – Мне казалось, Король Демонов пожирал ка.

– Разве не так? – спрашивает Руджек, все еще кипя от гнева.

– Он ел лишь те ка, которые хотел, – отвечает Бараса нетерпеливым голосом. – Каждая съеденная ка становилась частью его самого. Остальных он заточил в этот самый кинжал.

– Ориши одолели его его же оружием, – шепчу я, думая о шкатулке Коре.

– Что помешает Эфии убить Арру до того, как она подойдет достаточно близко для удара? – спрашивает Руджек.

– Я смогу прожить достаточно долго, чтобы сделать это.

Я скрещиваю руки на груди. В прошлый раз у меня почти вышло добраться до Эфии, но Мерка встал у меня на пути. В следующий раз все получится.

Эсснай отталкивается от статуи Ре’Мека и выпрямляет спину.

– Мне это не нравится.

– Наконец-то еще один человек со здравым смыслом! – восклицает Руджек срывающимся голосом. – Ваш план никуда не годится! Вы забыли небольшую деталь: у Эфии сейчас есть целая армия демонов. Мы не можем просто так взять и подойти к ней, чтобы нанести удар.

Как только я согласилась, он произнес «мы». Руджек меня не бросит.

– Когда ты говоришь «мы», – продолжает Сукар, делая шаг вперед, – я надеюсь, что ты имеешь в виду нас всех.

Руджек пожимает плечами.

– Я хочу помочь.

– Я тоже, – добавляет Эсснай.