Несмотря на молодость, она выглядит усталой и измученной, а кожа у нее болезненного желтоватого оттенка. Но она улыбается. Усталой, но такой теплой улыбкой. Я стряхиваю с себя последних удерживающих меня людей и тянусь к ней. Когда мы касаемся друг друга, она резко выдыхает.
Теперь я стою на ее месте, глядя на людей в темноте с впалыми щеками и ссутуленными плечами. Они смотрят на меня печальными глазами, в которых живут демоны. Люди распахивают объятия, приглашая меня вернуться в их обитель. Коре сказала мне, что в этих местах демоны забирают у простых смертных частички душ. Однако они мало похожи на тех мерзких чудовищ, что насмехались надо мной в пустыне. Я даже испытываю небольшое чувство жалости, пока не напоминаю себе, почему ориши заперли их здесь.
– Вы не получите мою душу, – говорю я демонам. – Обещаю.
Я вырываюсь из мира кошмаров и вижу Арти, которая стоит у моей постели. Она кормит ребенка. Я начинаю шевелиться, и моя мать вздрагивает. Кажется, ребенку как минимум шесть месяцев. Ритуал должен был лишить меня сознания лишь на несколько дней, но все немного сложнее. В этом месте время течет иначе.
Не могу не заметить, что Арти измучена. Под ее глазами сияют темные круги. Моя мать вздыхает, и напряжение покидает ее, плечи расслабляются. В ее лице читается облегчение, она рада, что я пришла в себя.
– Я в очередной раз недооценила тебя, дочь, – говорит она, крепко сжимая губы. – Этого больше не повторится.
Я пытаюсь ответить, но горло пересохло, и у меня нет сил, чтобы просто пошевелить языком. Я не могу перестать смотреть на ребенка. У нее золотисто-медовый цвет лица, как у нашей матери, и непослушные черные кудри. Ее зеленые глаза сияют голодом, который по силе не уступает ненасытным амбициям нашей матери. И тут она издает смешной булькающий звук.
Как же я слаба. Потребуется время, чтобы набраться сил.
Но когда мне станет лучше, я убью свою сестру.
До моей комнаты доносятся жалобные крики Эфии. Арти шагает по коридору, чтобы успокоить ее. Весь день ребенок был в таком состоянии, не помогают ни прогулки, ни укачивание. Я не понимаю, что с ней не так, но рада, что из-за нее у моей матери полно хлопот. Даже невидимые демоны замирают, боясь отчаяния моей матери. Насколько я могу судить, Арти только и делает, что откликается на каждый каприз Эфии. Ее план по освобождению
Голова раскалывается, и мне хочется убежать в сад, чтобы подумать. Прошло уже несколько дней с тех пор, как я очнулась после ритуала – но у меня нет сил даже на то, чтобы встать с постели. Я напрягаюсь, чтобы снова пошевелить ногами, и позвоночник простреливает острая боль. Мне не остается ничего, кроме как снова откинуться на подушки. За окном небо затянуто тучами, которые почти созрели для грозы. В Тамар такое небо бывает во время сезона Осесе – когда прохладные ветры окутывают город, а дождь заливает Змеиную реку. Мы покинули Королевство в разгар Ооруни, а это значит, что я пропустила целый сезон. Коре предупреждала меня о Кефу, но к
Уже не в первый раз я вспоминаю бабушку и других эдамов. Не знаю, сколько времени прошло для остального мира – день или год, – но все равно удивительно, почему они до сих пор не пришли. Коре не может ожидать, что я задержу Арти надолго. Тем более Эфия очень быстро растет. Да и не то чтобы мне удавалось отвлечь маму, когда все ее внимание поглощено… моей сестрой.
С наступлением темноты Тай врывается в мою комнату с подносом в руках, и я борюсь с желанием сморщить нос. Надеюсь, она принесла не очередную тарелку подогретого бульона или чашу теплой воды. Я смотрю через приоткрытую дверь в коридор и замечаю Арти. Она прижимает Эфию к груди, поглаживая ее вьющиеся волосы. Меня пронзает острая тоска, и я прикусываю язык. Тай улыбается, видно, что она в очень хорошем настроении. Новый ребенок в доме явно поднял ей настроение.
– Привет, Тай.
