Королевство душ полностью

Я отвечаю ей улыбкой. Несмотря на все случившееся, я рада, что с ней все в порядке. Я выпрямляюсь, прислонившись спиной к изголовью кровати, и слышу неодобрительное шипение. По крайней мере, теперь я могу сделать это сама. В первые дни после ритуала все было гораздо хуже. Тай и Терра поддерживали меня в вертикальном положении и кормили, потому что я не могла двигаться. Никто из них не жаловался, и я была очень благодарна. Тай ставит поднос на столик рядом с кроватью, и меня окутывает восхитительный запах. Арахис, жареные помидоры и имбирь. Запах напоминает мне о доме, о Восточном рынке. О Руджеке. Очередной укол боли. Так о себе дают знать желание и тоска, которые проснулись в моем сердце. Руджек будет злиться, что он не получил от меня послания. Но когда я покину это богами забытое место, то расскажу ему все, и он поймет.

Живот урчит, и улыбка Тай становится шире. Она принесла две миски супа и кусок хлеба, чтобы поесть вместе со мной. Какое-то время мы едим молча. Лишь крики Эфии прерывают тишину. За последние дни я не ела ничего вкуснее этого супа.

– Почему она постоянно плачет? – спрашиваю я Тай, которая поднимает глаза от тарелки, услышав мой вопрос.

Она показывает на свой рот и, когда я не понимаю, стучит по одному из своих зубов.

– У нее режутся зубы? – переспрашиваю я, морщась. Несмотря на все очевидные факты, я никогда не думала о том, что Эфия проходит через нормальные стадии взросления. Коре говорила, что время в Кефу ведет себя необычно, но, судя по всему, Арти и Эфия каким-то образом манипулируют им.

Тай кивает, достает из кармана фартука графит и бумагу и пишет сообщение:

«Кое-кого напоминает. Каким же ты была капризным ребенком».

– Не сравнивай меня с этим.

Я роняю ложку в фарфоровую миску, звон эхом раздается по комнате.

– Она совсем не похожа на меня. Да и вообще человеком ее назвать сложно.

Тай качает головой и кладет бумагу в карман. Остаток ужина мы проводим в молчании, а когда она уходит, я провожу вечер, мысленно повторяя в голове два ритуала. Из-под моей кровати исчезла шкатулка со свитками. Я проверила это, как только смогла двигаться. Вообще ее следовало спрятать, но теперь это не имеет значения. Мне хватило ума похоронить кости предков, прежде чем отправиться в пустыню. Помимо этого нужно снять проклятие с моего отца. Когда его проклятие будет разрушено, он сможет помочь мне с Арти, пока не придут эдамы.

Я засыпаю, думая о ритуале, под звуки плача Эфии на заднем плане. В первые часы рассвета я вздрагиваю и просыпаюсь от внезапного ощущения того, что кто-то рядом. Кто-то прижимается к моей спине, зарывшись лицом в мои волосы. Это прикосновение успокаивает, и я почти проваливаюсь обратно в сон.

У меня перехватывает дыхание, когда я переворачиваюсь на другой бок, постанывая от боли в мышцах. Я вижу девочку, которая смотрит на меня полными любопытства глазами бледно-зеленого цвета. Ее жесткие волосы торчат во все стороны. Эфия. Она опять резко выросла – теперь ей шесть или семь лет.

– Я уже видела тебя.

Эфия поднимается на колени, потом на ноги. Она прыгает вокруг кровати, сжав руки в маленькие кулачки.

– Ты была там, где тебе быть не следовало.

Должно быть, у нее было видение о моем прошлом. О том дне, когда я впервые продала годы своей жизни. Теперь магия цепляется за нее еще сильнее.

– Ты…

Слово царапает мое пересохшее горло.

Эфия моргает, потом наклоняется и касается моей шеи.

– Так лучше?

Боль исчезает, оставляя во рту привкус крови.

– Сколько времени прошло?

– Времени? – Она упирает руки в бока. – Время здесь не имеет значения, глупышка.

– Почему ты так быстро взрослеешь, – спрашиваю я, нахмурившись, – а я не старею?

– Потому что я так хочу, – отвечает Эфия. – Мама не позволяет тебе и другим играть со временем.

– Так что, тебе действительно шесть лет? – неуверенно спрашиваю я.

– Семь! – усмехается она. – С тех пор как я разбудила тебя, для меня прошел год, хотя для тебя он длился лишь пару мгновений.

Мне сложно осознать такое, но это правда. Она стала немного выше ростом, а ее щеки уже не такие округлые. Перемена произошла в мгновение ока. Я пытаюсь сесть, но мое тело не слушается. Так всегда поначалу. Требуется некоторое время, чтобы мышцы проснулись.

– Я ничего о тебе не знаю. – Она показывает на мой лоб: – Я не могу заглянуть в твой разум. С другими все иначе. Мне известны все их мысли, но ты… ты другая. Почему так?

– Иди спроси Арти, – отвечаю я резко, – и оставь меня в покое.

– Мама не знает, – говорит Эфия. – Я вижу все, что у нее на уме.

– А разве это имеет значение? – раздраженно спрашиваю я.

– Пока не знаю, – говорит она, задумчиво нахмурившись. – Хочешь поиграть со мной в саду?

– У тебя сложилось впечатление, что я в состоянии играть в игры?