— А конкретно от Барта! Смотри, как здорово задумано! Виртуозно! Одним выстрелом трёх зайцев убить: королеву, второго наследника и Джакопо устранить, чтобы не копал!
— Принсипале заподозрил его сразу, но ты ведь успела убедиться, как ловко дядюшка поворачивается не только нужной стороной лица, но и меняет внутреннюю личину, — я вижу столько запоздалого сожаления в глазах любимого. Его силы тают минута за минутой каплями крови, сочащимся из раны на груди, собираясь в тонкие горячи струйки, сбегают по телу на мои колени. И чем теплей моей коже, тем меньше жизни остаётся в нём! Но я креплюсь и стараюсь не реветь, и не упустить ни единого слова, а Костя, немного передохнув, продолжает, — вот так он нас и водил за нос все эти годы. Мы его жалели. Он ведь даже не сумел создать семью из-за своего дефекта, и оказывается, ненавидел мою мать.
— С чего бы ему ненавидеть жену брата?
— Ну, наверное, из зависти… всем хочется любви, не взирая на дефекты. А тут ещё снова беременна. В свете борьбы за трон, дополнительный конкурент в виде второго сына короля — явный перебор. Джакопо, опасаясь того, что младенца убьют, никому не сообщил, что он родился, для всех так и осталось данностью, что королеву похоронили на сносях, поэтому ребёнка никто не искал. По той же причине меня принсипале забрал к себе. Мы с Тео не замечали, что всегда находились под присмотром! Даже тогда, когда друг чуть не свалился в ручей.
— Пеппе сказал мне, что король уволил Джакопо со службы.
— Не сразу, приниспале был очень хорош в своём деле и ещё какое-то время продержался. Но всякий раз, как только начинал копать в сторону Барта, сразу прилетала ответка от короля. Джениторе слишком верит младшему брату, и как всегда, жалеет.
— А несчастный братишка отравил его жену, превратил в иллюзора младшего сына, практически убил старшего и чуть не сжил со свету самого короля свинцовым сервизом! Постой! А откуда Барт узнал про Армандо?
— Не бывает случайный случайностей! С посольской делегацией, той самой, будь она не ладна, Барт поехал в Астурцию. Я думаю, там ему на глаза попался парень, исполнявший какую-то службу при дворе Югонда, очень похожий на всех нас. Ты же видела, в Абекуре практически все брюнеты с карими глазами, попробуй сделать на меня хорошего иллюзора. А тут легко и непринуждённо. Чем он увлёк Армандо, не знаю, принсипале тоже не знал, но когда нашёлся отличный кандидат в двойники, можно было начинать незаметно убирать короля. Скорее всего, тогда в дарах и появился сервиз…
— Но, как так вышло, что вместо тебя в доме Пеппе оказался Армандо?
— Думаю, Бартоломео узнал о тайном доме, — а привела его я, тут уж без вариантов, что соглядатая за мной отправили ещё после первого визита. Хоть Барт и не представился тогда, но следил точно! Вот об этом Джакопо и предупреждал!
— Это моя вина! — ещё немного и разревусь от бессилия и отчаяния! Получается, что смерть Джакопо на моей совести и… любимого тоже.
— Что говорить теперь, — вздыхает, а я чувствую, что делать это Костику всё трудней, — ты ничего не могла знать. Я сам купился, когда душка Рауль ворвался ко мне с распростёртыми объятьями, и сразу сообщил, что уверен, что я это — я, а иллюзор, которого они долго путали со мной, обезврежен. Я, сам лично слышавший накануне от Джакопо, что никому верить нельзя, так обрадовался, что повёлся, как осёл. Пока принсипале ходил по каким-то своим тайным делам, я всё испортил! Рауль и парни из моей же охраны притащили человека без сознания, а он со мной один в один. И это мой родной брат! Представь, какой камень с души в тот миг свалился! Не надо ничего доказывать, всё выяснилось! Я снова становился законным хозяином Оберона, будущим наследником, уже размечтался, как отправлю Югонду отказ в женитьбе на дочери. Ну и брат, сама понимаешь! У меня никогда не было брата, только Матео.
Когда я увидел Армандо — мою собственную копию, захотелось разглядеть его поближе. И посмотреть вышивку. По всем срокам, если он чужак, ей пора было отторгнуться, попросту выболеть и отгнить. Я нагнулся, разглядывая, и уже понимая, что Джакопо ничего не напутал — мы явно единокровны! Но тут по голове кто-то ударил, а очнулся я уже здесь на колесе.
А потом появился Бартоломео. Вот оно — коварство! Моя личная охрана подчиняется не мне и даже не двойнику, принимая его за меня, а любимому дядюшке!
Замысел Барта стал понятен, как только он заговорил о тебе. Ловушка. Он каким-то образом догадался, что ты не Дадиан, но понимал, что и не простушка, тему с сервизом расколола на раз. Если бы подтвердила, что я — иллюзор, он бы понял, что ты не опасна для него, плану ничто не угрожает, все бы удостоверились в его правоте, и он отпустил бы тебя с миром. По идее, ты должна была сидеть около умирающего Армандо, думая, что это я, а меня грохнуть со злости, приняв за самозванца. Но…
— Что-то пошло не так! — договариваю, — с чего бы мне убивать невиновного. Но почему Барт решил убрать Армандо?
