На пароходе в киоске многие предметы тоже стоили два франка. Очевидно, это такое модное число. Купив билет, какие до войны выдавали в автобусах, Поль вошел в темный зал. Было душно и воняло. Освоившись с темнотой, Поль сел на свободный стул, уставился на экран. Фильм, очевидно, начался давно. Показывали лысоватого мужчину и женщину средних лет. Женщина кокетливо раздевалась перед мужчиной. Поль уже знал, как женщины затягивают свое тело в нелепые присобления из кружевных лямок и застежек. Но женщина снимала всё это с таким профессиональным кокетством, что это начало возбуждать. Мужчина на экране всем своим видом показывал, что тоже возбуждается. Однако когда он снял брюки, его морщинистый член уныло висел вниз. Тогда женщина, улегшись на бок, стала лизать его член, а потом взяла его в рот, стала делать головой кивающие движения. Это было смешно. Пришел другой мужчина, помоложе. Первый, лысоватый мужчина уже хотел драться, но они помирились, и второй мужчина стал тоже раздеваться. Поль огляделся по сторонам. В зале сидели только мужчины. Все они выглядели бедно. Молодой мужчина, сидящий через место от Поля, держал руку внизу живота и слегка тряс этой рукой. По центральному проходу между стульями медленно шла женщина, оглядывая сидящих мужчин. Один из них тихо заговорил с ней. Она остановилась, что-то сказала и пошла дальше. Когда она шла обратно, Поль встретился с ней взглядом, и она остановилась. У нее был острый нос, а губы и глаза были так густо накрашены, что казались в полумраке черными дырами. Поль тут же отвернулся. На экране шел уже половой акт. У молодого мужчины оказалось много родимых пятен на спине и животе, а у женшины на шее была бородавка, на животе было много складок, а груди были узкие и отвислые. И тем не менее это возбуждало. По проходу через зал пошла другая женщина. Когда Поль встретился с ней взглядом, она остановилась. Лицо ее показалось Полю красивым. Она наклонилась, тихо сказала:
– Мсье, не хотите ли в реальности испытать ваши чувства?
Поль уже слышал о подобных эпизодах из рассказов Антуана, о манере проституток заговаривать с мужчинами. Он так же тихо спросил:
– А сколько это будет стоить?
– У нас это не дорого. Не более двадцати франков.
Поль поднялся с места. Женщина пошла к выходу. Поль пошел за ней. Идя впереди, она то и дело с улыбкой оглядывалась на него. Они вышли на улицу. Рядом со входом в кинотеатр была совсем низкая дверь, куда и завела его женщина. Сразу за дверью была узкая лестница с неровными ступенями. Очевидно, это был очень старый дом. Они поднялись на третий этаж. Женщина отперла ключом дверь. Они вошли в маленькую комнату с высоким потолком и скругленными стенами, отчего комната походила на бочку. Узкое окно с мутными стеклами выходило на торцовую стену. В комнате была кровать без спинок, стол-тумбочка и два стула. У самой двери в нише был низкий унитаз. Женщина при дневном свете оказалась не очень молодой, уже за тридцать.
– Как тебя звать? – спросил Поль.
– Матиль, – ответила она с даланно широкой улыбкой. – А тебя?
– Антуан, – ответил Поль.
Она сделала озабоченное лицо:
– Туан, мальчик, за комнату надо платить отдельно. Хозяин требует плату за каждое посещение.
– Сколько за комнату? – спросил Поль.
– Десять франков, – сказала она небрежно и добавила: – Деньги вперед.
По ее выразительно играющим глазам было видно, что всё, что бы она ни сказала – обязательно вранье. Деньги у Поля были разложены по разным карманам. В левом кармане были тридцать франков, которые сегодня дала мама. В правом кармане были франки, оставшиеся с корабля. В нижнем кармане плаща была сдача с билета и с покупки свитера.
– Двадцать франков, – серьезно сказал Поль. – И десять за комнату. Это тридцать франков. Больше ни за что не нужно отдельно платить?
Матиль изобразила на лице смущение:
– Ну, если мсье так добр… У меня же на руках племяница. Девочка больна. Мсье, вероятно, понимает, что такое больные дети.
– Понимаю, – сказал Поль. – Но денег у меня больше нет. Вот только мелочь на метро, – и он хлопнул по карману плаща, в котором звякнула мелочь. Матиль ласково улыбнулась:
– Я ничего и не требую. Тридцать франков достаточно.
Поль вынул из левого кармана тридцать франков. Матиль, быстро перелистнула купюры большим пальцем, сняла пальто, повесила на крюк. В стену были вбиты железные крюки. Это было вместо платяного шкафа. Поль стал снимать плащ. Матиль подскочила к нему:
– Я помогу.
– Нет, не нужно. Разденься лучше сама.
Матиль кокетливыми движениями сняла платье, кружевное белье. Ниже атласного пояса виднелась полоса голого тела с темным треугольником волос. Вспомнилась белая полоса нежного тела с золотистым треугольником. У Мадлен бедра были шире, и эта полоса тела была шире. Поль сунул палец за атласный пояс, сказал:
– Это не надо снимать.
