– Так сразу? – усмехнулась Марго. Голос ее также был ничем не примечателен. – Должна же я сперва оглядеть его. – И она неспеша обошла вокруг Поля, оглядывая его с головы до ног. – Ну что ж, ничего, – заключила она. – Можно подумать, что он и не уезжал из Парижа. Только загар выдает. Слишком экстравагантный загар.
Она положила руки ему на плечи, поднялась на носках, он пригнул голову, и они поцеловали друг друга в щеки. Поцелуй не дал никакого ощущения, будто он поцеловал пустое пространство. Мама схватила их за руки, возбужденно заговорила:
– Вы должны обязательно подружиться. Нет, я не то говорю. Дружба тут не причем. Братья и сестры должны любить друг друга. У вас, правда, нет такого опыта. У Поля не было братьев и сестер. У тебя, Марго, тоже. Но теперь вы брат и сестра. У вас должно быть много общего. У вас должны быть общие друзья, общие интересы. Мы же одна семья. Поль, мы тебе приготовили комнату. Это бывший кабинет твоего папы. Там есть туалетная комната с душем. Ты, наверное, захочешь ванную. Мы это устроим. Квартира большая, найдется место еще для одной ванной комнаты.
– Мне хватит и душа, – сказал Поль, и Марго почему-то улыбнулась.
– Кстати о душах, мне нужно в душ, – сказала мама. – Поль, тебе тоже. Марго, ты еще не завтракала?
– Нет.
– И ны не завтракали. Марго, пока мы принимаем душ, займись, пожалуйста, завтраком. Модестин тебе поможет.
Мама повела Поля в бывший папин кабинет. Эта комната была отделана заново. Кровать, стол, стулья, всё было новое, вероятно, куплено дня два назад. Мама вынула из шкафа новое белье, полотенце.
– Белье в одном экземпляре, – сказала она. – Я же не знала твоих размеров. Ты по телефону сказал, что ты высокий, так я и покупала. Думаю, всё это тебе подойдет.
Она распахнула перед ним дверь туалетной комнаты и ушла к себе. Поль принял душ. Новое белье подошло. Только рубашка была чуть узковата в плечах. А трусы были чуть широковаты, не держались на талии. Поль тщательно повязал галстук, причесался и еще долго разглядывал себя в зеркале.
– Слишком экстравагантный загар, – повторил он слова Марго.
Столовая не изменилась. Поль узнавал гарнитур столовой мебели, резные узоры на спинках стульев. Из кухни вышла Марго, неся блюдо с салатом, поставила блюдо на стол.
– Поль, мама сказала, чтобы я провела тебя по квартире, а то ты, может быть, забыл расположение комнат. – Они прошли по коридору, вошли в бывшую детскую комнату Поля. Здесь было всё новое. – Это твоя бывшая комната. Детская. Теперь это моя комната. Нет возражений? – И она посмотрела на Поля испытующим взглядом.
– Нет возражений, – повторил Поль, глядя на портрет, висящий против окна. Портрет Томаса. Если мама считалась чуть ли не единственной последовательницей Гогена, на портрете должны были быть лиловые, оранжевые и зеленые пятна. Но портрет был выдержан в коричневых тонах. Поль узнал Томаса. Ничем не примечательное мужское лицо. Коричневые, слегка запавшие глаза. Коричневые, зачесанные назад волосы. Одна прядь выбилась, висит сбоку лба. Распахнутый ворот рубашки-апаш. В руке сигарета. Марго сказала:
– Мой отец. Ты его знал?
– Да.
– Правда, похож?
– Правда.
– Я хорошо его помню. Только он приезжал в Дурбан всегда в костюме и галстуке. Я помню, как он возил меня в Нью-Йорк. Мне было семь лет, но я хорошо это помню. Мы были в Кони-Айленде. Ты помнишь английский?
– Плохо, – признался Поль.
– Тебе в университете надо взять курс английского. Мама сказала, что ты хочешь изучать ядерную физику. Это серьезно или трёп?
– Трёп, – опять признался Поль.
Они обошли все комнаты. Библиотека, большая гостиная, малая гостиная. Может быть в них было что-то переделано, но Поль уже не помнил, как было раньше. Марго постучала в мамину комнату. Мама открыла. Она была в кремовом платье с длинными широкими рукавами.
– Ты показала Полю квартиру? – спросила она.
– Да, провела экскурсию. Мне показалось, Поль недоволен, что я заняла его комнату.
– Поль, это правда?
– Трёп, – ответил Поль.
Марго рассмеялась. Тут он впервые увидел ее смех. Ровные белые зубы. Вспомнилось выражение: рекламная американская улыбка. Марго американка. За завтраком был серьезный разговор. Мама рассказывала Марго то, что слышала от Поля. На острове Хатуту остались жена и сын Поля.
– Я считаю, – сказала мама, – что Поль должен немедленно забрать их с острова.
– Вне всяких сомнений, – подтвердила Марго.
– А вот Поль сомневается. Дело в том, что на Хатуту есть король.
– Я читала об этом в газете, – сказала Марго. Мама продолжала:
– А жена Поля – дочь короля.
– Вот как? – и Марго с улыбкой посмотрела на Поля.
– Представляешь? – мама серьезно смотрела на Марго. – У короля нет сыновей. По их законам, если у короля нет сыновей, будущим королем становится его внук.
– Мама, значит тебе предстоит быть бабушкой короля? – сказала Марго.
Поль впервые услышал, как Марго назвала его маму мамой.
– Поль, как звать твоего сына? – спросила Марго.
– Тав-Чев.
– Тав-Чев, – повторила Марго. – Король Хатуту. Официальный титул. Звучит.
– Титул, – повторил серьезно Поль.
– В газетах об этом не писали, – сказала Марго.
