После завтрака Марго ушла в университет. У нее был экзамен по биологии. Она изучала медицину. Поль с мамой спустились по дворовой лестнице без лифта в гараж и поехали на машине в полицию узнать порядок оформления паспорта. Все документы, выданные капитаном, пригодились. Из полиции их направили в мэрию. Здесь Поль переходил из кабинета в кабинет, расписывался кривыми буквами на бумагах, в маленькой комнате с очень высоким потолком его фотографировали в разных ракурсах. Маму тоже вызывали в какие-то кабинеты. Затем они поехали в морское министерство, где долго выясняли, когда в последний раз родители вывозили Поля из Сиднея, и каким рейсом, и даже заставили Поля вспомнить название сиднейского парохода. И здесь тоже нужно было подписывать какие-то бумаги. Когда они вернулись в Отель де Виль, в нижней приемной их встретил репортер с большим фотоаппаратом и тут же сфотографировал Поля вместе с мамой. Когда они выходили из Отель де Виля, к ним подскочили репортеры с камерами. Мама торопливо открыла дверь машины, села за руль. Один из репортеров спросил:
– Мсье Дожер, сколько жен у вас было на острове Хатуту?
– Несколько, – ответил Поль, садясь в машину. Это была их маленькая немецкая машина БМВ. Когда они ехали по Риволи, Поль спросил:
– Откуда репортеры узнали, что мы в мэрии?
– Из полиции, – ответила мама. – У них контакт с полицией. Ты правильно им ответил. Репортеров надо запутывать ответами.
Пообедав в маленьком ресторане одной из гостиниц, они снова поехали в полицию узнать о правилах получения водительских прав для Поля. Из окна машины Поль разглядывал прохожих. Мало кто из них был одет так, как положено в Париже, и как одет был Поль. В общем Париж был городом бедных людей, как вероятно, и все цивилизованные города. Увидев группу одетых в серые и коричневые лохмотья мужчин, Поль спросил:
– Кто это?
– Клошары, – коротко ответила мама.
Когда они приехали домой, Поль изъявил желание походить по Парижу. Пешком.
– Я устала, – сказала мама.
– Я буду ходить один.
– Это опасно. Ты еще не знаешь парижской жизни.
– Я помню Париж. Я все улицы узнаю по памяти.
– Ты и в детстве не знал всего Парижа.
– Вот теперь и узнаю.
Мама тревожно смотрела на Поля.
– Сходи лучше в кино, – наконец, сказала она.
– Схожу.
Мама достала из сумки деньги, протянула Полю. Он рассортировал купюры, сосчитал: тридцать франков.
– Мама, мы богатые? – спросил он.
– Относительно. К высшему свету не принадлежим. У нас есть твердые акции. У нас есть банковские вклады, во Франции и в одном швейцарском банке. Мы это вместе подсчитаем. Тебе это нужно знать. Тебе нужно открыть банковский счет на твое имя. Кстати, у Марго есть счет в американском банке. Она его пока не трогает.
Поль понял: они богаты. У себя в комнате он снял новый костюм и надел корабельный голубой пиджак и мятые корабельные брюки, потому что хотел выглядеть на улице как все. Плащ он надел тоже корабельный. Когда он вышел в гостиную, мама была уже в теплом стеганом халате и собиралась лечь на диван с книгой.
– Поль! Сейчас зима! Как ты одет?
– Чтобы как все.
Мама некоторое время смотрела на него, потом сомнительно покачала головой, сказала:
– Хорошо. Только купи свитер. Магазин напротив. – Она взяла сумку, достала деньги. – Купи самый толстый, самый теплый шерстяной свитер. – Поль взял деньги. Еще тридцать франков. В магазине напротив он сказал продавцу:
– Самый толстый, самый теплый шерстяной свитер.
Продавец окинул его взглядом, снял с полки свитер. Полю понравился свитер. Светлосерый, грубой вязки, лохматый.
– Сколько? – спросил он.
– Восемнадцать франков. – Поль расплатился и тут же в магазине снял плащ и пиджак, надел свитер. Пиджак теперь был тесным, плащ тоже. Стало жарко. Но когда он вышел на улицу, подул морозный ветер, и свитер оказался кстати. Захотелось бежать. Он снял плащ, свернул его и побежал легким шагом. Мешали прохожие. Он свернул на проезжую часть, побежал вдоль тротуара. Сзади то и дело раздавались гудки машин. Он побежал по другой стороне улицы, навстречу автомобильному движению, перебежал площадь Шатле, узнал ее и вспомнил название. За площадью он свернул направо, здесь не было автомобильного движения. Улица пошла в гору, и он с бега перешел на шаг. С морозным ветром стал доноситься запах прелых листьев. Поль вспомнил: это запах подгнивших овощей. Неподалеку был Центральный рынок «Чрево Парижа» со стеклянными дебаркадерами, напоминающими вокзал. Пройдя мимо фонтана Невинных, у которого Поль в детстве любил брызгаться, он увидел кинотеатр. Он не помнил этого кинотеатра. Низкий приземистый портал, окруженный мигающими лампочками, на афишах голые девушки. Поль понял, что это порнокино, о которых ему рассказывал Антуан. Он вошел, спросил в окошечко кассы:
– Сколько?
– Два франка.
