– Об этом знают только несколько человек, – пояснила мама. – Так Полю сказал капитан корабля, на котором он приплыл. Поль, кто еще знает?
– Еще четыре человека, – ответил Поль. – Которые были в моторной лодке, на которой меня забрали с острова. Капитан договорился с ними, что они пока не будут никому говорить, что Тав-Чев мой сын.
– Вероятно, капитан имел в виду какие-то политические причины, – предположила Марго. – Король – титул. А Маркизы – протекторат французской республики, которая лишила головы Людовика Шестнадцатого. – Она посмотрела на Поля и решительно сказала: – Мама права. Ты должен забрать их с острова. При первой же возможности.
– Хатуту не может остаться без короля, – возразил Поль. – Тав-Чев хочет быть королем, когда вырастет. Если я привезу его в Париж, королем Франции он не станет.
Марго весело рассмеялась. Американский смех американской девушки с американской рекламы. Поль с детства помнил цветные американские рекламы. Французские рекламы тогда были только черно-белые. Мама тоже смеялась. Поль улыбался. Ему было легко в обществе этих двух женских особей. Одной девятнадцать лет, другой…
– Мама, сколько тебе лет?
– Сорок четыре.
– Имей в виду, – сказала Марго, – такие вопросы можно задавать только маме.
– Слушайся Марго, – заметила мама. – Она прослушала специальные лекции о хорошем тоне. Сразу после войны это было не модно. Теперь хороший тон опять входит в ходу.
– Я люблю хороший тон, – сказал Поль.
Марго, глядя на Поля, сказала:
– Я бы хотела посмотреть на Тав-Чева.
– Поль говорит, что он как все маори, только чуть светлее. И глаза светлые.
– Голубые? – спросила Марго.
– Это Тав-Чев думает, что они у него голубые, – пояснил Поль. – А на самом деле… – он оглядел стол, указал на лист увядающего зеленого салата: – вот такие.
– Серозеленые, – определила Марго. – Под краски Гогена. Мама любит такие цвета. Наверное, хорошее сочетание с коричневой кожей. Сколько лет Тав-Чеву?
– Десять, – ответил Поль. Мама тут же пояснила:
– На Маркизах женятся рано. Поль женился на принцессе острова в двенадцать лет. А ей было четырнадцать.
– Я знаю, – сказала Марго. – На Маркизах мальчики в самом нежном возрасте становятся отцами семейств. Так сказано у Мельвиля.
Поль знал, что Мельвиль – американский писатель. Цитаты из его романа были приведены в книге о Полинезии, которую ему давала мадам Туанасье. Мама сказала озабоченным тоном:
– Только не надо до поры до времени никому этого говорить. Может быть, капитан был и прав, что не следует пока рассказывать о родстве Поля с королем острова.
– Конечно прав, – согласилась Марго.
Сразу после кофе мама закурила. Марго тоже закурила свою тонкую сигарету. Глядя на Поля, она пододвинула ему свою пачку.
– Поль, на Хатуту курили?
– Да, но не такую гадость как у мамы.
– Закури мою сигарету. Они легче.
Поль закурил тонкую сигарету Марго.
– Действительно легче, – согласился Поль. – Но всё равно говно.
Марго рассмеялась.
– Поль! – воскликнула мама. – А вот за такие слова я тебя наказывала в детстве.
– Мама, – сказала с улыбкой Марго. – Это же любимое слово Наполеона Бонапарта.
– Наполеон никогда не принадлежал к приличным кругам общества.
– Однако он входил во все круги, – заметил Поль.
– Он входил туда силой, это еще не значит, что его там принимали. – Поль и Марго с улыбкой переглянулись. Мама сказала: – До сих пор я воспитывала только девочку. Теперь прибавился мальчик. А девушкам я бы вообще запретила курить. Это вызывает рак.
– Это необходимо для хорошего тона, – быстро сказала Марго.
– Как это? – не понял Поль.
– На лекции нам объясняли, – сказала Марго. – Вот пример. Если к даме приходит с визитом малознакомая дама и просит разрешения закурить, дама-хозяйка дает это разрешение, но прежде чем дама-гостья закурит, дама-хозяйка обязана закурить первой. Таково одно из условий хорошего тона.
И Марго сделала еще одну затяжку. Поль смотрел, как она красиво и непринужденно держит сигарету меж пальцев, это ей шло. Сам он всё же потушил в пепельнице свою сигарету, которая была, как он и сказал, говном. Марго продолжала:
– А мужчине курить не обязательно. По правилам хорошего тона он обязан терпеть курящую даму, даже если ему не нравится табачный дым.
